Ирина, ободренная, стала действовать смелее. Ее рука поползла выше по бедру и попыталась залезть под юбку. Света схватила ее за запястье.
— Нет, Ира, остановись... нельзя...
— Почему нельзя? — голос Ирины был шелковым. — Тебе же приятно? Ты вся дрожишь. Твое тело хочет этого, даже если разум протестует.
— Но я... я не такая... — слабо попыталась она возразить.
— Ты — женщина, — страстно прошептала Ирина. — И ты заслуживаешь наслаждения.
И тогда Ирина сделала решительный шаг. Она повернула лицо Светы к себе и поцеловала ее в губы. Сначала нежно. Света ахнула и попыталась оттолкнуть ее.
— Ира, нет!
Но Ирина была настойчива. Она снова поцеловала ее, уже сильнее, властнее. Она поймала ее губы своими и просунула язык ей в рот. Света издала сдавленный стон, ее тело на мгновение обмякло, и она перестала сопротивляться. Ее губы начали отвечать на поцелуй, сначала неуверенно, потом все страстнее.
Пока они целовались, Ирина одной рукой медленно, ритуально, стала задирать Свете юбку, обнажая ее белые хлопковые трусики. Я, стоя сзади, не терял времени. Мои руки скользнули с ее плеч вниз, к груди. Я запустил пальцы под ее шелковую блузку, нащупал застежку бюстгальтера и расстегнул ее. Мои ладони накрыли ее упругие, довольно большие груди. Соски были твердыми, как камешки. Я начал теребить их, сжимать, и Света застонала прямо в рот Ирине.
Ирина прервала поцелуй и, не говоря ни слова, опустилась перед Светой на колени. Она положила руки на ее колени и раздвинула их. Света, вся пылающая, даже не сопротивлялась. Ирина провела ладонью по внутренней стороне бедер, а затем прижалась лицом к ее промежности, к тому самому, влажным уже, трусикам.
— Леш, она уже вся мокрая.
— Боже... — вырвалось у Светы, и она запрокинула голову назад, прямо мне на плечо.
Я наклонился и поймал ее губы в поцелуй. На этот раз она отвечала жадно, ее язык встретился с моим, ее руки впились мне в волосы. Она вся дрожала, как в лихорадке.
А Ирина в это время делала свое дело. Сначала она просто дышала на ее киску через ткань, потом принялась вылизывать ее влажный треугольник, прижимаясь к нему губами. Света застонала еще громче, ее бедра затряслись.
Потом ее рука потянулась ко мне. Она стала гладить мой член через шорты, сжимать его. Ее прикосновения были умелыми и такими жадными! Затем она, не отрываясь от поцелуя, засунула руку в шорты. Ее пальцы сжали мой напряженный ствол. Она водила по нему ладонью, потом опустилась ниже, к яйцам, нежно перебирая их, и стянула с меня шорты.
Потом она оторвалась от поцелуя, ее глаза были мутными от страсти. Она посмотрела на мой член, а затем, не говоря ни слова, наклонилась и взяла его в рот. Сначала нерешительно, потом все смелее. Ее губы плотно обхватили меня, язык заскользил по уздечке. Она сосала жадно, с таким голодом, который копился в ней годами.
Потом она опустилась ниже, принялась лизать и сосать мои яйца, стараясь опуститься как можно глубже. Ее язык, горячий и шершавый, пытался дотянуться до самой промежности, до ануса, ей было неудобно, но она старалась, ее охватила настоящая, животная жажда познать и вылизать все до последнего миллиметра.
Я не выдержал. Я вцепился пальцами в ее растрепанные волосы и начал сам насаживать ее рот на свой член, подаваясь бедрами вперед. Она не сопротивлялась, лишь глубже принимала меня, издавая хлюпающие, давящиеся звуки и стоны. Она была похожа на дикую, изголодавшуюся шлюшку, наконец-то получившую доступ к долгожданному хую.
А в это время Ирина, стоя на коленях между ее ног, делала свое дело. Она
Сперма на чулках