Теперь с уверенностью можно сказать, что корни этой истории уходят в последнюю декаду минувшего столетия. Моя сестра, старше меня на четыре года. А в те дни, когда 1992-й только вступал в свои права, Надежда Васильевна, молодой и подающий надежды гинеколог, казалась самой судьбой поставленной на свое место. Именно тогда, в начале своей профессиональной деятельности, она и столкнулась с тем, что выходило за рамки привычного, с чем-то... из ряда вон выходящим. В её отделении родился ребёнок гермафродит. Но об этом факте и во всех подробностях, я узнал не так уж давно. И знание этого случая, сподвигло нас с сестрой, на ещё более вопиющий проступок...
Но обо всём по порядку...
С самого раннего детства, мы с Надей хорошо ладили. Сначала она оберегала меня, младшего, от всех невзгод. А когда я, возмужав в армейских буднях, вернулся домой, наша связь лишь окрепла. И теперь уже я, стал для неё надежной опорой, своего рода щитом. Не смотря на разницу в возрасте, семьями мы обзавелись почти разом. Сестра очень привязана к своей работе, поэтому и замуж не торопилась. В районной больнице, где работала, ближе к тридцати годам она стала встречаться с коллегой своим, терапевтом. Правда он разведён был и на семь лет старше Нади. И вот в двадцать восемь лет сестра вышла замуж.
Следом и я женился. У нас родился сын. А сестра так и не смогла родить, хотя всю жизнь работает в гинекологии. Но там скорее всего виноват Андрей Иванович, муж её. Он и с первой женой разошелся по причине, что та не могла забеременеть. А как только изменила ему, так сразу же и "понесла" и осталась с тем мужиком. Но мы в семейные дела друг друга, в ту пору не вникали. Очень хорошо общались, по-родственному. С Надей... иногда прям откровенничали. Она очень переживала, что нет у них деток. Но мужа любила и обижать его, не собиралась. Так мы в делах и заботах жили, творили, жизне утверждались и понемногу старели. Вот уже и мой золотой юбилей. Отгуляли по-семейному. Через год Надежду Васильевну провожали на заслуженный отдых. Тоже юбилей, чисто женский. А вскоре у неё горе большое произошло. Овдовела она, тромб оторвался у Андрея.
Эта беда нас снова сблизила с сестрой. Я старался во всём ей помогать, ведь больше некому. Именно в тот период одиночества и тоски, которые, казалось, въелись в стены её просторной квартиры, она и рассказала мне ту историю. Ту самую, с гермафродитом. Мы сидели на её кухне, заваренный чай в моих руках давно остыл, а Надя, глядя куда-то мимо меня, в прошлое, говорила тихо и монотонно, словно читая протокол. Дело было в девяносто втором. Роженицу звали Светлана. Молодая, неблагополучная, - парень сбежал, узнав о её беременности. Роды приняли благополучно, но когда ребёнка начали обрабатывать... Надежда Васильевна, тогда ещё просто Надя, увидела нечто, что заставило её вздрогнуть и ужаснуться. У новорождённого были и мужские, и женские признаки... Недоразвитые, но явные, даже на первый раз. В те времена о таких вещах не говорили, их скрывали.
Светлане, в состоянии послеродового шока, наспех объяснили, что у девочки «некоторые особенности», требующие наблюдения. Мать, оглушённая непонятным известием и бедностью, согласилась на всё и через неделю была выписана. Но Надежда Васильевна не могла отпустить далеко от себя, этот уникальный случай. Она дала Светлане свой домашний телефон – неслыханная по тем временам дерзость. «Звоните, если что», — настаивала она.
И Светлана звонила... Сначала редко, потом всё чаще. Она переехала в другой город, но связь не прерывала. Надя
Как меня в клубе выебали