был так сбит с толку, что у меня закружилась голова, и я не знал, что, черт возьми, я говорю.
— Не твое дело, — сказал отец. Затем он добавил: — Твоя сестра — шлюха. Ты это знал?
— Да, — кивнул я. — Я знал это. Но я не знал, что ты это знаешь.
— Кажется, все это знали, кроме меня, — пожаловался мне отец. — И, может быть, ее мать тое пока не знает. Я слышал намеки, но не верил. Теперь я верю. Я пришел домой и нашел ее... Господи, я не мог... она была...
Он выглядел так, словно собирался заплакать, а потом снова начал пристально смотреть. Он поднял руку и сильно ударил ею по заднице дочери. Салли ахнула от удовольствия. — Ты шлюха! — закричал он и снова начал трахать ее.
— Господи, пап, — хмыкнул я.
— Заткнись, — сказал он. — И убирайся отсюда. Скажешь хоть слово про это своей матери, и я тебя убью.
— Не буду говорить, — успокоил я его. — Я имею в виду, черт возьми, я никогда не рассказывал никому из вас о ней все это время, не так ли? Но теперь, когда я здесь, вы не возражаете, если я присоединюсь?
Он уставился на меня. — Каких чертовых детей я вырастил? — воскликнул смущенно он. — Какого черта. Присоединяйся. Шлюха есть шлюха, верно?
Я подошел к кровати, к лицу Салли. Голова ее свешивалась вниз. Я взял ее за волосы и потянул их вверх одной рукой, а другой расстегнул ширинку. Мой член был твердым, и я засунул его ей в рот, а она застонала и опустила его до самого корня. Потом я трахал ее горло, пока мой отец трахал ее задницу.
— Я просто хотел хорошенько ее выпороть, — сказал мой отец. — Это то, что я собирался сделать.
— На самом деле ей бы этого хотелось, — пояснил я ему. — Ты все еще можешь это сделать, но если ты думаешь, что будешь ее наказывать, то ошибаешься. Как раз наоборот.
— Я не мог остановить себя, — оправдывался он. — Мне пришлось... Господи...
— Почему ты сейчас дома? —спросил я его еще раз.
Он ответил не сразу. Он просто долбил Салли в задницу. Потом он сказал: — Меня уволили.
Я сильно удивился. — Уволили? Тебя?
— Да. Уволили. Просто так. Восемнадцать лет. Выкинули. Выгнали. Сокращают, говорят. Чертовы ублюдки. Пока, спасибо ни за что, пошли вы на хуй. Потом я прихожу домой и нахожу свою дочь... Господи. Господи! Ты грязная шлюха.
Он действительно плакал сейчас. Он вылез из нее, отступил назад и потянулся к своим штанам, которые свернулись у него на лодыжках. Он вытащил из них ремень, затем высоко поднял его и опустил на спину Салли со всей силой. Салли закричала вокруг моего члена. Отец поднял ремень и снова шлепнул ее. Я быстро вытащил свой член из ее рта, боясь, что она может его откусить. Она продолжала кричать и стонать, а мой отец продолжал бить ее ремнем, безжалостно хлестая по ее спине и заднице, пока не запыхался и обессилел. Потом он уселся на пол прямо там где стоял, тяжело дыша и одновременно плача.
— Все в порядке, пап, — глупо сказал я. — Ты найдешь что-нибудь еще.
— Отвали, — сказал он. Затем он медленно встал, натянул штаны и вышел из комнаты.
Салли в это время продолжала стонать и извиваться в своих путах, а мой член все еще был твердым. Я снова поднял ее голову за волосы и снова засунул ей в
Незабываемое наслаждение!