дики, а выражение лица выражало почти чистый страх, но было в этом и что-то еще. Она очень тяжело дышала, и я мог видеть ее груди, полусплющенные из-за ее положения, поднимающиеся и опускающиеся. Ее соски были твердыми. Когда я вошел, она продолжала издавать тихие стоны и смотрела мимо меня, очевидно ожидая увидеть других парней, которых я обещал привести с собой.
— Расслабься, Пенни, — сказал я ей. — Я один.
Ее глаза расширились еще больше, когда она посмотрела на меня, и она притихла. Затем неожиданно она расплакалась. Я не был уверен, плакала ли она от облегчения или от разочарования, или от того и другого одновременно. Потом через минуту она успокоилась.
— О боже мой, Донни! — она выдохнула. — Возьми меня! Ради бога, трахни меня, Донни. Пожалуйста!
Я быстро разделся, забрался на нее сверху и одним ударом всадил в нее свой член. Ее киска была широко открыта из-за вытянутых ног, и она была настолько мокрой, что там чуть не хлюпало, но это не имело значения. Это тугое, распростертое тело вместе с ощущением силы, теперь сильнее, чем когда-либо, сделало меня таким возбужденным, что я не мог в это поверить, и я трахал ее изо всех сил. Я знал, что каждый удар сильно тер ее запястья и лодыжки об кандалы, но она, похоже, не возражала; звуки, исходившие от нее, были скорее страстью, чем болью. Я кончил быстрее, чем мне хотелось, но не быстрее, чем Пенни, которая фактически испытала два оргазма, прежде чем я кончил.
Я откатился, чтобы не причинить ей еще больше боли, и сел на край кровати, глядя на нее сверху вниз. Она тяжело дышала. Я подумал о том, чтобы расстегнуть ее кандалы, но не сделал этого. Вместо этого я наклонился и поцеловал ее задыхающиеся губы.
— Ты ублюдок, — простонала Пенни, когда я выпрямился. — Я думала, ты действительно собираешься... я думала...
— Ты думала, что я приведу с собой еще парней, — уточнил я.
— Ты это обещал. Ты сказал мне...
— И ты все равно приковала себя цепями.
— О Боже..., — прошептала Пенни и отвернула голову.
— Ты разделась догола, — описал я ей ситуацию. — И ты сделала себя беспомощным и ждала, пока эти чужие незнакомые парни придут и увидят на тебя такой. И сделают с тобой все, что захотят.
Пенни застонала. Затем она снова посмотрела на меня, в ее глазах читался вызов, смешанный со стыдом. — Да, я это сделала, — выдохнула она. — О боже, я это сделал. Я не могла остановиться. Что это значит для меня, Донни?
— Я не знаю, — пожал я плечами. — Может быть, ты немного сумасшедшая. Но кто нет?
Я не мог перестать смотреть на это беспомощное, растянутое тело. Я положил руку на вытянутое бедро и погладил его. Она резко вздохнула, и я увидел, как ее соски снова затвердели. Я уже чувствовал в себе новое возбуждение. — Ты хочешь, чтобы я тебя освободил? — спросил я ее.
Она долго колебалась. Затем она медленно покачала головой. — Нет, — прошептала она.
— Хочешь, чтобы я снова тебя трахнул? — предложил я. — Я бы мог.
На этот раз ее пауза была короче. — Если хочешь, — сказала она.
— Знаешь, — сказал я ей, — если бы я действительно взял с собой этих парней, они бы все тебя трахнули. Все они. Ты это знаешь, да?
Она на мгновение закрыла глаза, затем снова открыла их. Они подернулись поволокой возбуждения. — И я бы не могла их остановить, — выдохнула она.
Как это бывает на самом деле