правильного питания. Ладно хоть про ингредиенты промолчала, чертовка.
– Да уж... – тихо вздохнул мама и гневно уставилась на отца, ясно намекая что он её бесит своими ёрзанием.
– Свет, ну... – промямлил отец, сжимаясь, будто готовясь, что его сейчас будут бить. – Там важный матч, как говорится. Бавария же играет, а не кто попало.
Мама поджала губы и сузила глаза, сверля отца голубыми кристалликами. Это означало, что отцу влетит по первое число, как только представится такая возможность.
– У нас гости, а ты свой тупой футбол смотреть побежал! – шипела мать. – Не можешь пять минут спокойно посидеть? Наш сын со своей девушкой приехал. Мы давно его не видели и я хочу поговорить. Наболтаться всласть!
По правде сказать, у меня тоже было желание свинтить отсюда, но я такой возможности совсем не видел. Даже завидно было.
– Да ладно тебе, Свет, – оправдывался отец, вставая со стула и боком пятясь к выходу. – Наболтаешься! Целая неделя впереди, ещё язык сотрёшь.
Да что ж такое-то? Это что, сама вселенная мне подмигивает такими способами? Блядские оговорки!
Моя нога заныла от боли, когда в неё вцепились коготки моей подруги, которая, видимо, тоже воспринимала всё сказанное как Знак. Знак, того что мы делаем всё правильно.
Отец таки выскользнул из кухни, чуть не сбив с ног Марину, которая возвращалась к нам за стол. Она бегала проверить спящую Лизу. Ребенку чуть больше года и за ней глаз да глаз нужен.
Оставшись один в женской компании я совсем закручинился, как говорили в старину. Хотя это была не грусть, а что-то похожее на стыдливую обреченность. Я понял что сейчас начнется самый пиздецовый замес. Сейчас меня будут высмеивать, рассказывая, какой я в детстве был милый проказник. Ну, понеслась!
В какой-то момент мне надоело слушать про то что я даже не помню, и, если честно совсем знать не хотел. Вышел в туалет, надеясь что самая жесть будет рассказана в моё отсутствие и мне не придется краснеть и оправдываться.
Но нихуяшечки подобного! Как выяснилось, самые скабрезные подробности моего взросления ждали моего, так сказать, возвращения. Аж стихами заговорил, бляха...
Маринка стояла у окна и, размахивая руками, гоготала во всё горло, вспоминая мои детские выходки. Мама ей поддакивала не менее экспрессивно, то и дело вставляя свои колкие замечания. Ольга же, раскрыв рот, слушала, как я пакостил всякие пакости и шалил шалость.
Ну в рот наоборот!
– А он ей говорит, что жениться на ней не будет потому что у него пися ещё не выросла! – натурально как лошадь ржала моя сестра, изображая пальцами маленький писюн.
Мать хохотала не сильно тише, утирая выступившие слезы.
– Точно... точно! – выдавила она из себя. Лицо её раскраснелось, тушь слегка поплыла, но ей было слишком весело чтобы замечать такие мелочи.
“Надо же было зайти сюда в самый, сука, смачный момент”, с досадой подумал я, вымученно улыбаясь, будто мне тоже жутко весело.
Неожиданно мама меня сильно удивила. Она первой заметила, когда я зашел в кухню и решила продолжить эту, несомненно, пиздец какую, веселую историю уже самостоятельно. Поскольку Маринка сложилась пополам и визгливо фыркала себе в пупок, мать взяла продолжение рассказа в свои руки. В прямом смысле этого слова - взяла в свои руки!
Она сдавила свою грудь тонким пальцами с яркими ногтями и как бы протянула в мою сторону. Глаза её в этот момент сияли не только весельем, но и чем-то ещё. Не сказать чтоб похотью или пошлостью, но шальными помыслами веяло, однозначно.
– А Любка ему шепчет такая, мол, надо моими титями твой писюн потереть и он сразу
Просто Лера