Гейл встала и пошла в свою комнату. Я слышал, как Барбара разговаривает с кем-то, прося ее подвезти, а когда раздался стук в переднюю дверь, Барбара повесила трубку и впустила Илзе.
Моя сестра сердито посмотрела на нее: - Ты знала об этом?
— Я... э-э, о чем конкретно ты меня спрашиваешь?
— Ты знала, что эта шлюха спит с моим отцом?
— Недавно. Пока Адам не рассказал мне и я не увидела эти фото.
— Фотографии?, Барбара повернулась ко мне. У тебя есть фотографии?
— Они не показывают реальные действия, но да. Довольно ясно, что происходит.
Мама взяла меня за руку. Барбара повернулась к Илзе: - Пошли. Мне нужно, чтобы ты отвезла меня к Шмидтам. Илзе посмотрела на меня.
— Не смотри на него, Илзе. Мне не нужно его чертово разрешение, чтобы надрать задницу какой-то шлюхе.
Это была не ее вина. Она пыталась защитить меня, но я разозлился. - Барбара, заткнись и успокойся. Она поступила со мной так, а не с тобой, и я сам с этим разберусь. Меньше всего нам нужно сейчас, чтобы мама пыталась внести за тебя залог.
Она перевела взгляд с меня на маму и удалилась. Барбара отправилась в комнату Гейл, и это было хорошо. Они нуждались друг в друге. Гейл бы ее успокоила. Они были такими разными и этим уравновешивали друг друга.
Илзе села и взяла кусочек. - Ну, ты устроил настоящий переполох. Твой телефон выключен?
Я улыбнулся и приподнял брови, глядя на нее. Я был готов, что все взорвется.
Она повернулась к маме: - Он рассказал вам, что сделал?
— Нет, но, думаю, ты вот-вот это сделаешь сама.
— Он разослал электронные письма практически всем, кого мы знаем, о том, что произошло. Всем нашим друзьям, людям из Церкви, семье Шмидт, даже бабушке и дедушке Ары. Ее страница в Facebook закрыта, мой телефон не перестает звонить, и я получаю непрерывные сообщения. И это все не более чем за два часа. Были приложены фотографии и видео. Она повернулась ко мне: - Этот эпизод с кольцом был приятным штрихом. Это, должно быть, убило ее.
Почти получилось. В течение следующих нескольких дней я узнал, что Ара приняла кучу таблеток и ей пришлось промывать желудок. Илзе утверждала, что это была чушь собачья, и она просто хотела вызвать сочувствие. Она сделала это в своей гостиной, когда все были дома. Я не был уверен в ее трактовке, и мое чувство вины грызло меня все сильней.
Илзе злилась на меня за то, что я чувствовал себя виноватым, но я любил Ару с тех пор, как мы ходили в детский сад. Мы расстались, но некоторые чувства проникают глубоко.
Ара неустанно пыталась дозвониться до меня. Это было безостановочно. Я заблокировал ее номер, и от этого стало только хуже. Кажется, она сидела на подъездной дорожке к нашему дому и ждала, когда я вернусь домой из колледжа. Вечером, когда я подъезжал, Барбара как раз заметила ее и с одной из моих старых бейсбольных бит, наверное, "собиралась починить ее машину". А если бы ей удалось добраться до ее машины, то, вероятно, она могла бы и размозжить Аре голову.
Я получил удар в плечо, когда схватил сестру, поднял ее в охапку и отнес в дом. Ара была настолько отчаянной или глупой, что пыталась постучать в дверь. Я преградил Барбаре путь, поэтому она выбежала через заднюю дверь и помчалась вокруг дома. К тому времени, как я понял, что происходит и открыл переднюю дверь, Ара уже мчалась к своей машине, села в нее и уехала. Барбара стояла
жестокость