Меня зовут Дженайя, и я еще одна из дочерей вождя. Правда, вместо того чтобы называть его папой, я обращаюсь к нему как к своему господину, но это лишь семантика и не имеет никакого значения, - сказала Дженайя и присела перед Менджой. - Этот человек смотрит на меня и видит женщину, слишком взрослую, чтобы быть дочерью нашего папы, но ты знаешь, кто я и что я, не так ли, сестренка?
— Папа сделал тебя вампиром, - прошептала Менджа, чтобы никто, кроме Дженайи, не услышал ее ответа.
Дженайя улыбнулась и кивнула. - Мы с тобой знаем то, чего этот человек никогда не узнает и не поймет. Прикоснувшись к богам, наш мир изменился, и магия стала реальностью. Он сказал, что ты не настоящая дочь Робана, потому что в тебе нет его крови, но что он знает о крови? Я вампир и разбираюсь в крови. Ты накормила меня ею, и я без тени сомнения знаю, что в тебе течет его кровь. Загляни в себя, ты его настоящая дочь. А теперь пойдем со мной и найдем еду и, возможно, одежду для твоих новых друзей. В нашем волшебном мире нет ублюдков, только голодные сироты.
Дженайя взяла Менджу за руку, и они вместе пошли прочь. Через несколько шагов Менджа приостановилась и повернулась, чтобы в последний раз взглянуть на воина. - Ты мне не нравишься
Воин фыркнул на ее замечание. Ты мне не нравишься, сказала девочка, но почему его это должно волновать – его собственные дети тоже его не любили. Его мир не был волшебным, он был темным местом, и, когда он смотрел, как они уходят, становилось еще темнее.
Атея наконец перестала смеяться и посмотрела на брата.
— Можешь отпустить меня, я снова чувствую себя в здравом уме. - Встав на ноги, она продолжила. - Думаю, моя репутация хладнокровного тиранического лидера серьезно пострадала от моего сегодняшнего выступления. Вот что мы сделаем, чтобы исправить ситуацию; мы проведем военный совет. Пришло время собрать их всех вместе, и ты расскажешь им о своем плане нападения на Мантакин.
— У меня есть план нападения на Мантакинов? - удивленно спросил Робан.
— Конечно, есть, я тебя знаю. Ты не станешь ждать, пока мантакины будут готовы к нападению, ты хочешь нанести удар первым, и я согласна. Нам незачем ждать. Меня не волнуют детали, но союз наших сил должен быть прочным. Сколько у нас времени?
— Норгару понадобится еще два дня, но через три дня я поведу нашу армию к границе Туларкиса, - ответил Робан.
— Три дня – не такой уж большой срок. Сегодня вечером на военном совете вожди кланов Галлана и Норгара впервые встретятся лицом к лицу и должны будут согласиться сражаться как союзники под твоим командованием. Я позабочусь о том, чтобы огузи узнали о встрече, и рассчитываю, что они тоже придут. Времени на укрепление доверия и признания нет, нам нужно загнать в угол отступников-огузи и подавить любую оппозицию. Я скажу Гиллин, чтобы она подготовила место, а потом проведу свой военный совет с Хаосом, чтобы подготовиться к встрече. Ты пойдешь и познакомишься с Норгаром, выберешь вождей кланов, которых ты хочешь видеть на военном совете, и там мы встретимся снова, - сказала Атея брату.
— Ты что, отправила меня играть с мальчишками? - спросил Робан, ухмыляясь.
— Да, ты заслужил это. Спасибо, брат, - ответила Атея, а затем, обхватив его за шею, притянула к себе и нежно поцеловала. - А теперь иди и повеселись.
Проследив за тем, как он идет к воротам лагеря, Атея повернулась к серому
Коктейль на троих