оценивать текущую ситуацию. Ты слышала, что она не уверена в статусе Робана, очевидно, у нее не было времени получить необходимую информацию, - предположила она так же спокойно, как и Яне.
— Если у нее нет этой информации, тем более нужно действовать осторожно, а действовать так, как будто она ее получила, - это явный признак глупости, - возразила Яне, не обращая внимания на взгляды, которыми ее наградили за это замечание.
— Вы оскорбляете меня в моем дворце, в окружении моих солдат, но говорите, что это я не могу оценить ситуацию? - спросила Лиандрис, едва сдерживая ярость.
— Не стоит продолжать эту мысль, Леандрис; это было бы гораздо большей ошибкой. Мы женщины и даже в бою способны видеть оттенки серого. У моего брата в такие моменты взгляд становится черно-белым: либо ты друг, либо ты мертв. Я знаю, что тебе не понять, поэтому позволь мне рассказать тебе другие факты.
— Тебе известно, что Ургон стал вождем Норгара. Наверняка тебе также известно, что он планировал набег на Парас. Скажу проще: Ургон мертв, его убил Робан, и теперь он – вождь Норгара. Флот Норгара все еще собирается в Фалькате, но уже не для набегов на твою страну. Это значит, что ты только что угрожала человеку, который стоит между тобой и пятьюдесятью тысячами воинов Норгара. Это ты должна понять, - бесстрастно объяснила Атея.
— Если все это правда и вы не собираетесь совершать набег на Готу, то почему вы здесь? - спросила Леандрис, все еще злясь.
— Ты и этого не поймешь; мы здесь, чтобы забрать то, что принадлежит нам. В твоем гареме есть две женщины, Чалисса и Мейра, и они принадлежат нам, - провозгласила Атея.
Впервые с начала спора на лице Атеи проступили эмоции, а в глазах появился огонь.
— Они принадлежат нам, - повторила Лиандрис, сделав ударение на последнем слове. Она с любопытством посмотрела на Атею, и на ее лице появилась легкая улыбка, прежде чем она продолжила.
— Я помню, что твой брат был таким собственником, а ты, похоже, еще больше. Похоже, это семейная черта. Ты никогда не видела женщин, о которых говоришь, но утверждаешь, что они принадлежат тебе. Некоторое время они трахались с твоим братом, но только потому, что я им приказала. Если бы все, кого они трахали по приказу, пришли сюда, чтобы потребовать их, мне пришлось бы разрезать их на мелкие кусочки, чтобы удовлетворить все требования.
Леандрис сделала паузу, чтобы весело рассмеяться, и ее советники послушно присоединились к ее смеху. А вот Дженайя не рассмеялась: она выглядела настолько далекой от веселья, насколько это вообще возможно.
— Я скажу тебе, что мы будем делать. Уверена, твой брат рассказывал тебе, какая я щедрая хозяйка. Сегодня вечером мы отпразднуем восхождение твоего брата на пост вождя Норгара, а вместе с ним и конец угрозы для моей страны. Разумеется, вы будете моими почетными гостями. Я думаю, что более неофициальная обстановка лучше подойдет для дальнейшего обсуждения ваших пожеланий. Мейра и Чалисса присоединятся к нам, и у тебя будет возможность познакомиться с женщинами, которых ты считаешь своими.
— Увидимся вечером, а до тех пор желаю вам приятного дня; мои слуги покажут вам комнаты, где вы все сможете разместиться, - отмахнулась от них Леандрис.
— Робан за все время не проронил ни слова. - Заметила Инерка, когда они выходили.
— Это игра Атеи, как только Робан заговорит, все игры закончатся, - сухо заметила Рабина.
Леандрис подождала, пока остальные советники уйдут, и обратилась к Дженайе.
— Отчасти ты была права: некоторые из этих девушек были удивительно наглыми
Выбросила мусор....