его непринужденного тона и легкомысленной речи недостаточно, чтобы развеять тревогу Синхейд.
— Самое смешное, что я никогда не собирался убивать твоего кузена, - сказал он. - Ну, пока ты не рассказала мне о нем и Инерке, - задумчиво поправил он себя.
Последняя фраза вывела Синхейд из оцепенения.
— Ты не можешь говорить серьезно! У тебя полный дом молодых женщин – дочь богини любви – твоя чертова сексуальная рабыня! – И ты устраиваешь приступ ревности из-за поцелуя Инерки с одним из ее бывших любовников? - недоверчиво спросила она.
— Ревность? Это звучит так не по-мужски. Давай назовем это приступом ярости, - раскритиковал Робан.
— Я не могу в это поверить. Ты хочешь убить моего кузена из-за поцелуя? - Синхейд вскочила, возмущенная.
— Вообще-то это он бросил мне вызов еще до того, как я узнал об их отношениях и поцелуях, - заметил Робан.
— Да, ты прав, хотя я бы с удовольствием об этом забыла. - Синхейд простонала и провела ладонью по лицу. - Это безумие. Просто скажи мне, что ты сделаешь, я больше не могу ясно мыслить.
— Я ничего не сделаю с твоим кузеном, если только он не будет настаивать на вызове.
— Обещаю тебе жизнью моих нерожденных детей, что он не будет настаивать! Но как насчет свидетелей? Похоже, есть закон, обязывающий сражаться с ним после того, как он бросил вызов, - нервно спросила она.
— Я – вождь Норгара, я не подчиняюсь законам и не имею никаких обязательств. Любой, кто недоволен моими решениями, волен бросить мне вызов, - спокойно ответил Робан.
Синхейд замолчала, наклонив голову и наблюдая за ним.
— Если ты не собирался убивать моего глупого кузена, почему не сказал мне? Почему ты позволил мне увести тебя и усугубить ситуацию, пытаясь убедить тебя в том, что ты уже решил? - наконец спросила она.
— Я не знал, как ты планируешь меня убедить, и некоторые возможности, которые я себе представлял, были достаточно заманчивы, чтобы дать им шанс, - ответил Робан, ярко ухмыляясь.
— Ну ты и осел! - Синхейд разразилась хохотом. - Это отвратительно, но я тебе верю, и самое ужасное, что я даже не злюсь из-за этого.
Присев рядом с ним, она преодолела оставшееся небольшое расстояние, перекинула одну ногу через его бедра и уселась на него верхом. Взяв его за запястья, она заставила его руки обхватить ее бедра, а свои положила ему на плечи.
— Ты должен был сказать мне, если это больше соответствует тому, как ты хотел бы, чтобы эта встреча состоялась, - сказала Синхейд, обвила его шею руками и поцеловала.
Ее полные губы были мягкими, а язык – проворным и ищущим. Его руки скользнули по ее скомканному платью к обнаженным бедрам. Когда они вернулись к ее бедрам, но на этот раз под платье, она прижала податливую плоть своего лона к его груди, и интенсивность их поцелуя возросла.
В этот момент с дерева спрыгнула огромная черная пантера, приземлилась в двух ярдах от них и зарычала на пару с явным неудовольствием. Звука и вида было достаточно, чтобы Синхейд отреагировала. Она вскочила с криком и бросилась прочь.
Рычание кошки перешло в мурлыканье, и, похоже, ее это успокоило. Она рысью преодолела недостающие два ярда и опустилась на освободившееся место на бедрах Робана.
— Это было не очень красиво, - заметил Робан, поглаживая блестящую шкуру кошки.
Не впечатленная его критикой, но благосклонно принимающая его ласки, пантера продолжала мурлыкать.
Необычные планы
Кассия чувствовала себя уставшей после нескольких часов переговоров и планирования. Она хотела отдохнуть в одиночестве, но, войдя в свою спальню, поняла, что этого не
Проводница