слюнявое, бездумное, липкое месиво у твоих ног. - Инерка медленно повернулась и, согнувшись в талии, взялась за щеки своей попки, чтобы раздвинуть их. - Просто запомни, что сегодня можно, а что нельзя. Если ты сорвешь план своей сестры, она принесет наши кишки в жертву твоей семье.
Она услышала, как Робан застонал в ответ на предложенный ей вид и переданное сообщение. Хихикая, она снова повернулась и легла на кровать, затем подняла колени и широко раздвинула их. - Иди ко мне и покажи этой маленькой бродяжке, почему ей не нужны другие мужчины.
Робан оказался на коленях между ее бедер еще до того, как она закончила фразу. Когда он схватил ее за бедра и притянул к себе, она завизжала и с помощью рук правильно направила его член. При следующем рывке он одновременно подался вперед, и Инерка застонала от дискомфорта, почувствовав, как ее киска растягивается слишком сильно и слишком быстро. Ей нравилось это ощущение. Еще три толчка, еще три ворчания, и Инерке уже не оставалось сил.
— Да! Мое славное животное, растяни меня, а потом трахни по-настоящему. Давай покажем ее величеству, каково это – быть в руках зверя.
Его ответное рычание не только услышали все присутствующие в комнате, но и почувствовали его глубокие гулкие вибрации. Последующие крики и визги Инерки были более пронзительными.
Дженайя наблюдала за беловолосой девушкой и удивлялась. Одной рукой она рассеянно поглаживала низ живота Леандрис, нежно и успокаивающе. Неужели она уже вообразила, что там находится ребенок? Однако внимание Атеи было сосредоточено исключительно на паре, лежащей в нескольких футах от нее на той же кровати, и она, глядя на брата и сумасшедшую рыжую, яростно мастурбировала другой рукой.
В данный момент Робан прижал Инерку к себе, зажав ее голову между ног, одной рукой сжимая ее скрещенные лодыжки, а другой разминая сиськи. Он долбил беспомощную киску девушки, и, хотя она кричала как банши с каждым его сильным и глубоким толчком, было очевидно, что она получает удовольствие от жизни. Если Атея сказала ей правду и Леандрис действительно была гостьей в сознании Инерки, то она действительно получит опыт нового измерения.
Дженайя с усмешкой посмотрела на свою занятую руку. Она решительно тряхнула головой, чтобы очистить ее от неуклонно сгущающегося тумана возбуждения, и оглядела комнату. Как и предсказывала Яне, результат пахучего возбуждения Атеи был налицо. Страх и нервозность были забыты, группа из гарема Леандрис беспрепятственно доставляла друг другу удовольствие, а подруги Атеи были их внимательными зрителями.
— Они уже немного привыкли к эффекту. Не волнуйся, скоро они тоже начнут свою оргию, - сказала Яне Дженайе.
Яне все еще приходила в себя, ей помогали жрицы, но она быстро восстанавливала свою царственную надменность. Скоро о ее падении будет напоминать только промокшая промежность платья.
— Снимите с меня это платье, - приказала она жрицам.
— Как ты себя чувствуешь? - мягко спросила Дженайя.
— Как следует наказана, - сухо ответила Яне, но уголок ее рта дернулся.
— Улыбайся, если тебе так хочется, как рабыня ты имеешь право наслаждаться своим наказанием, - ответила Дженайя, усмехаясь.
— Твое восприятие – это дар, Дженайя, используй его, но используй беззвучно, - сказала ей Яне, в ее глазах появился опасный блеск.
Дженайя решила, что вместо дискуссии ей будет приятнее наблюдать за тем, как Яне раздевается.
Хассика, Рабина и Денисса наблюдали за сцепкой пары из гарема. Мужчина держал ноги женщины в локтях и стонал и хрюкал, наклоняясь над ней, приближаясь к кульминации. Женщина отбивала его толчки, и стаккато звуков ударов плоти о плоть достигло крещендо. Его тело задрожало, он громко застонал в последний
исповедь обсикавщейся на экзамене абитуриентки