пара дней, и ты сможешь поговорить с ней, - улыбаясь, ответила жрица.
— Я почти уверена, что могу поговорить с ней в этот самый момент. Ты скажешь мне, где ее найти, или хочешь, чтобы я искала ее сама? - спросила Атея, возвращая улыбку.
— В этом нет необходимости. Я немедленно пойду и скажу ей, что ты здесь, - проворчала жрица.
Ее глаза нервно подергивались, и вдруг жрица с испуганным видом повернулась и побежала внутрь храма.
Четверо мужчин и еще четыре женщины, одетые в мантии и несущие длинные деревянные посохи, последовали за жрицей, когда она вернулась через некоторое время. Их вела шестая женщина, одетая, как и жрица, в темно-красное платье, но богато украшенное золотым шитьем.
— Может, кому-то из нас пойти и рассказать об этом Робану? - спросила Денисса.
— Зачем? Ты же хочешь, чтобы эта маленькая проблема переросла в войну? Жаль только, что Яне здесь нет. Она могла бы выместить все свое недовольство на жрицах своей матери, - легкомысленно ответила Атея.
— У меня есть лук и короткий меч, кто-нибудь еще вооружен? - Спросила Хассика у остальных.
В ответ на ее вопрос Инерка достала откуда-то из-под плаща нож с лезвием длиной в фут, а Рабина – два, но более коротких кинжала.
— У меня есть Боско, но должна ли я тоже носить оружие? - нетерпеливо спросила Менджа.
— Ты хотела бы носить боевой топор, как Робан, я права? - спросила в ответ Денисса и покорно вздохнула, глядя, как Менджа взволнованно кивает.
— У нас нет оружия, и я все равно не знаю, как им пользоваться, - озабоченно сказала Чалисса.
— Тогда вы двое останетесь рядом с Дениссой, если эта маленькая проблема перерастет в драку, - приказала Хассика.
На металлический скрип они обернулись и увидели, что еще десять человек в мантиях и с посохами закрывают ворота в Парас. На всякий случай Чалисса и Мейра спонтанно решили подойти к Дениссе чуть ближе.
— Я – Генувирра, верховная жрица Ипохоны на Готе. Нигулла и Патесса сказали мне, что я должна ожидать кого-то, кто их ищет. Судя по их описаниям, ты должна быть Атеей Магон, или мне следует называть тебя по твоему истинному имени, Хаос? - спокойно спросила женщина, шедшая впереди.
— Атея – мое настоящее имя, но ты не понимаешь его значения, так что подойдет любое имя, - спокойно ответила Атея.
— Хорошо, Атея, чем я могу быть тебе полезна? - спросила Генувирра.
— Мне сказали, что ты решила, что Патесса и Нигулла останутся в Парасе, чтобы служить своей Богине, но я уверена, что они сказали тебе, что я уже назначила их служанками для своей кузины Яне, и они с радостью согласились. Мне не нравится, когда люди вмешиваются в принятые мною решения. Прежде чем принять следующее, я хочу знать, почему ты это сделала, - спросила Атея.
— Этот спор легко разрешить с помощью закона. Нигулла была продана своим отцом и куплена слугами нашей богини. Патесса – сирота, она попала к нам в семилетнем возрасте. Каждый сирота, взятый на воспитание священством на Калмире, по закону является рабом. Они обе – рабыни и принадлежат нам, а не тебе. Это отвечает на твой вопрос?
— Да, но ты ошибаешься, это не решает наш спор. Хотя Хаос – не мое имя, тем не менее это часть меня. Я с трудом соглашаюсь с тем, что яблоки падают с дерева, но законы, созданные людьми, не имеют для меня никакого значения. Грубо говоря, мне плевать на твои законы.
— Тебе стоит потратить время на то, чтобы решить, хочешь ли ты
Крутой денек