вздох удовольствия. Она начала двигаться вверх-вниз, её рот и язык создавали невероятные ощущения. Я вцепился в её волосы, пытаясь сдерживать стоны, но они вырывались сами собой.
— Юля, — простонал я, — это так хорошо...
Она подняла голову, её губы блестели, и улыбнулась. Её руки нежно массировали мои яички, добавляя новые волны удовольствия. Её язык скользил по всей длине члена, обводя вены и чувствительные зоны, вызывая дрожь по всему телу.
— Мне нравится, как ты это делаешь, — прошептал я.
Её рот и язык работали в унисон, создавая профессиональный и чувственный минет. Я почувствовал, как приближаюсь к кульминации, и застонал громче.
— Юля, я кончаю, — прошептал я, чувствуя, как сперма вырывается из меня.
Она продолжала двигаться, принимая всю мою сперму. Когда я закончил, она поднялась, её губы блестели, и улыбнулась.
— Спасибо, — прошептала она, её голос был полон удовлетворения.
Мы быстро привели себя в порядок и вышли из примерочной.
— Ну что, как тебе? — спросила она, посмотрев на меня.
— Прекрасно, — ответил я, улыбаясь.
Мы вышли из магазина, чувствуя лёгкое смущение, но одновременно счастье и удовлетворение.
Постепенно наш роман с Юлей сошёл на нет. Не в один день и не в один разговор — просто словно туман рассеялся. Мы всё так же переписывались, иногда встречались в той самой кофейне, шутили, делились новостями, но, между нами, больше не было той тайны, которая когда-то связывала. И мы считаем что это правильно.
Как-то зимой Юля сказала мне:
— Знаешь, муж перестал пить. Серьёзно. Сам. Видимо... понял, что теряет. Сейчас дома тихо, спокойно. Мы стали больше с ним гулять по городу, он стал делать мне подарки. Дети радуются что мы больше не ссоримся. Кажется, всё выровнялось. Юля улыбалась — спокойно, счастливо, без тени прошлой усталости.
Я искренне обрадовался за неё. А через пару месяцев моя жизнь тоже изменилась.
Это случилось в субботу утром. Я решил выбраться в парк на длительную пробежку. Было ещё прохладно, воздух пах сырой землёй и хвоей, а дорожки почти пустые только редкие мамы с колясками и такие же одиночки-бегуны, как я.
На одном из поворотов я заметил её, девушка в яркой бирюзовой куртке и смешными огромными наушниками. Она бежала слишком энергично, будто пыталась догнать саму себя. И в какой-то момент споткнулась о корень и упала.
— Осторожно! — Я подал ей свою руку и помог встать.
Она поднялась, повернулась ко мне, и впервые я увидел её лицо — немного покрасневшее от бега, с большими карими глазами и такими выразительными бровями.
— Спасибо, — выдохнула она. — Я вечно куда-то лечу.
— Ты тоже бегаешь? — спросила она.
— Да, — улыбнулся я. — Но ты это делаешь куда смелее.
Она рассмеялась — легко, открыто.
— Я Аня, — сказала она, протягивая руку.
— Алексей.
Мы побежали с ней вместе. Мы обсуждали плейлисты, смешные истории с тренировок, любимые треки для бега. Оказалось, что она только начала заниматься спортом: «Пытаюсь приводить себя в форму, но форма даёт отпор».
Я смеялся больше, чем дышал.
Когда мы добежали до пруда, она резко остановилась:
— Слушай... А хочешь кофе? Тут рядом маленькая уличная кофейня.
Это было неожиданно, но приятно.
Мы заказали два латте и сели за деревянный столик. Она рассказывала о своей работе — UX-дизайнер я рассказывал о своей работе.
И внезапно я ощутил, что мне почему-то стало тепло от общения с ней.
Когда мы попрощались, она сказала:
— Было классно бежать с тобой. Может... повторим на следующей неделе?
— Давай не на следующей. Давай завтра — сказал я сам не понимая, откуда во мне такая уверенность.
Аня улыбнулась:
— Хорошо. Завтра.
Мы встретились завтра и послезавтра. Пробежки стали
Всё бывает впервые