ярко-красное короткое платье будоражило воображение. Она не носила колготок. Гладкие, с ровным загаром ноги были обуты в босоножки на высоченных шпильках. Она сидела положив ногу на ногу и покачивая босоножкой на пальцах ноги. Пальчики были ухожены и блестели красными каплями лака.
Я поднял глаза повыше. Так и есть: «Бюстгальтера она тоже не надела. Из-под тонкой ткани платья явно проступали аккуратные бугорки сосков, а вновь оголившееся плечо было свободно, от всяких лишних полосок ткани или силикона. Хайшет слегка встряхнула волосами, упавшими ей на глаза, и от этого движения красная бретелька сползла еще ниже, открыв левую ее грудь почти наполовину.
Сейчас, я был уверен, что она уже ничего не читала, но старательно делала вид, что не замечает сползшей бретельки, погрузившись в конспект. Потом она сняла ногу с колена, и задержав ее на пару секунд, переложила на другую ногу. Хотя приемчик был старый, но сработал он безотказно. Я почувствовал, как в моих штанах стало тесно и горячо. За эту пару секунд, я разглядел черные кружевные трусики, под коротким подолом.
— Хайшет, вы готовы отвечать? — спросил я неожиданно, для себя. Голос предательски дрогнул в пересохшем горле. Черт возьми, меня просто пытались банально соблазнить.
— Нет, я не знаю темы Сергей Александрович. Она смотрела мне прямо в глаза. Я мог поклясться, что вижу краешек около сосковой окружности, темно коричневой.
— И что Вы предлагаете с Вами делать, вопрос прозвучал дико двусмысленно, но я этого не заметил.
— Может, как-нибудь договоримся Сергей Александрович?
Я увидел, что она выложила на стол зачетку, из которой торчала купюра в пять тысяч рублей.
— Нет! Резкий ответ был вызван скорее не гневом, по поводу неприкрытой взятки, а тем, что эта соблазнительница сейчас испарится, отделавшись незначительными потерями в деньгах. А я останусь с носом.
— Мне очень надо. У меня завтра следующий экзамен. Мне допуск нужен. В ее глазах уже были слезы.
— Ну неужели никак нельзя Сергей Александрович?
Хайшет подалась вперед, и отворот декольте открыл мне такой вид, что стало даже больно. Бретелька окончательно сползла, и теперь, я увидел, что сосок был действительно коричневым.
— Закройте дверь на ключ Асланова, мне показалось, что это сказал кто-то другой. Но, когда она послушно встала, и за моей спиной щелкнул поворачиваемый ключ, я понял, что фраза была моя.
— Можно решить, правда только одним способом. Я в упор посмотрел на нее. Но она не слишком смутилась.
— Вы в какой-форме принимаете зачет Сергей Александрович? — спросила она.
«Ну и нахалка!», — моему возмущению не было предела, я хотел ее и злился, потому что по сути она руководит мной, а не наоборот. «Я тебя проучу!».
— В разных. Очень, знаешь, люблю подходить с тыла.
Хайшет, без лишних слов встала к столу, слегка приподняв попку и раздвинув ноги, но я осадил ее.
— Нет, уж, Асланова. Трусики снять надо.
Она не торопясь приподняла платье и потянула вниз ажурную ткань трусиков. Затем переступила через упавшие трусики, цокнув каблучками, и снова встала к столу, оттопырив попку. Хотя бедра были немного широковаты, но попка была аккуратной и крепкой. Я провел рукой, от внутренней стороны бедра, до округлого полушария и почувствовал, что она задрожала. Моя рука скользнула к теплому паху и попала в настоящее болото: «Хайшет, уже истекала и судя по всему давно возбудилась».
«Ах ты блядь ненасытная!», подумал я лаская твердый бугорок клитора указательным пальцем. «Теки, сучка, теки! Сейчас ты у меня зачет сдавать будешь, с пристрастием». Я судорожно освободил, из брюк член и не долго думая, с размаху воткнул в промежность Хайшет. Головка скользнула, по обильной
Наша кобра