Надо реферат по литературе доделать, а в инете инфу найти не могу, — она повернулась к Алексею, и ее взгляд стал чуть мягче, внимательнее. — Лёш, а ты чего такой задумчивый? Опять двойку схватил?
— Нет, все нормально, — он постарался улыбнуться в ответ, чувствуя, как неловкость медленно отступает под лучистым, открытым взглядом девушки.
Катя была его... да парень и сам не знал кем. Они учились вместе с первого класса, всегда сидели за одной партой, пока их не перетасовали в старших классах, вместе ходили домой. В последнее же время между Лешкой и Катей возникло какое-то новое напряжение — легкий, едва уловимый флирт, случайные прикосновения, которые затягивались дольше необходимого. Это влечение подсказывало, что Катя была в него влюблена, и оно было Лехе понятно, в отличие от того смятения, которое вызывал в нем Максим.
— Может, потом встретимся? — предложила Катя, обращаясь уже к обоим, но глядя, прежде всего, на Алексея. — В кино сходим или просто погуляем.
— Я за! — сразу отозвался Макс. — Только после качалки я буду как выжатый лимон. Но на кино, думаю, сил хватит.
— Договорились, — кивнул Алексей, и на этот раз его улыбка стала искреннее.
Они вышли за ворота школы, и Катя, помахав парням рукой, побежала к остановке автобуса. Алексей смотрел ей вслед, на ее упругие, подчеркнутые юбкой ягодицы, на тонкую талию, и чувствовал знакомое, приятное волнение. Да, с Катей все было ясно.
Просто и ясно.
Затем Лешка украдкой взглянул на Максима, который что-то напевал себе под нос, закинув рюкзак на спину, и снова почувствовал это противное, сладкое, колючее чувство, что кольнуло его под ложечкой.
Путаница. Полный раздрай в голове.
Тренировка в спортзале прошла для Алексея в каком-то тумане. Он механически выполнял упражнения, чувствуя, как мышцы наливаются приятной тяжестью и жаром, но его мысли были далеко. Парень то и дело бросал быстрые взгляды на Макса, который занимался на соседнем тренажере.
Максим снял футболку, и его покрытый легкой испариной торс блестел под ярким светом люминесцентных ламп. Каждая мышца на его спине и плечах играла при движении, упругие ягодицы напрягались, когда он делал становую тягу. Алексей видел, как на его груди и на животе темнеют от пота светлые, шелковистые на вид волосы. Вид был настолько откровенным и мощным, что у Леши перехватывало дыхание. Он сбивался с ритма и даже чуть не ронял гантели, чем вызывал недоуменные взгляды тренера.
— Ты сегодня какой-то рассеянный, Леха, — сказал парню наставник. — Выспись лучше к следующему разу.
В конце тренировки Макс, сияя от хорошего настроения, хлопнул Алексея по спине своей большой и влажной ладонью:
— Нормально так поработали сегодня! Чувствую, завтра все болеть будет! — он засмеялся, и его глаза, цвета летнего неба, сузились от смеха.
От этого прикосновения, от звука его голоса, от запаха пота — свежего, соленого, мужского — по телу Алексея пробежал разряд тока. Он вздрогнул, чувствуя, как кровь резко приливает к лицу, а в паху начинается предательское, постыдное шевеление.
— Да... — сипло выдавил парень, отшатываясь, чтобы скрыть свою внезапную эрекцию. — Хорошо попотели. Пойду в душ.
Он почти бегом бросился из зала, оставив озадаченного Макса одного.
***
Дом встретил Алексея знакомым запахом жареного лука и чего-то мясного, который, однако, не мог заглушить ощущение вечной, неяркой тоски, витавшей в этих стенах. Трехкомнатная квартира была убрана чисто, но парень все равно не чувствовал в ней особого уюта. На стенах — безликие пейзажи, купленные по акции в гипермаркете, на полу — вылинявшие от времени ковры.
На кухне, у плиты, хлопотала его мать. Ольга Петровна была худой, тихой
НЕ ХОДИТЕ, ДЕТИ, В АФРИКУ ГУЛЯТЬ!