только что ела конфету. Потом она ответила парню, и поцелуй стал глубже, увереннее. Алексей почувствовал головокружительный прилив тепла ко всему телу, и обнял подругу, притянул к себе, ощущая через тонкую ткань пижамы тепло и упругость ее тела.
Руки парня сами, будто помимо его воли, начали исследовать тело Катеньки. Он гладил ее спину, чувствуя под пальцами лопатки, позвоночник, а потом ладонь скользнула ниже, провела по ее боку, устремилась к груди, и Леша услышал, как девушка тихо ахнула ему в рот. Его пальцы дрожали, когда парень дотронулся до края ее пижамы и скользнул ладонью под нее.
Кожа на девичьем животике была нежной, гладкой, горячей. Алексей водил по ней пальцами, чувствуя, как вздымается и опадает живот от учащенного дыхания школьницы. Потом его рука поползла вверх.
Катя замерла, ее дыхание прервалось. Лешка почувствовал под пальцами ребра, затем — упругое основание груди. И наконец, его ладонь накрыла небольшую, твердую сисю. Парень почувствовал напряженный, маленький сосок.
Катя тихо застонала, и этот звук ударил Алексею прямо в пах, вызвав мощную, мгновенную эрекцию. Парень сжал ее грудь в своей ладони, осторожно, боясь сделать больно, и снова поцеловал девушку, уже более страстно, с жадностью.
Его другая рука опустилась ниже, скользнула по гладкому бедру, ощутила под пижамой тонкую ткань трусиков, а под ней — округлость ягодицы. Лешка притянул подругу к себе еще ближе, почувствовав, как ее тело откликается на его прикосновения, какое оно податливое и живое.
Алексей был полностью поглощен Катей: ее запахом — сладких духов и шампуня; вкусом чувственных губ; ощущением бархатистой кожи под пальцами; тихими, прерывистыми стонами девушки.
В этот момент не существовало никакого Максима, никакого отца, никакого страха или смятения. Была только она - яркая, теплая, реальная Катя. И его желание, которое было простым и прямым, как стрела.
Лешка хотел девушку, и это желание было таким сильным, таким всепоглощающим, что оно на время затмило все остальные, сложные и непонятные чувства, терзавшие парня весь этот долгий, противоречивый день. Он испытывал нежность, волнение, благодарность и острый, почти болезненный восторг от этой близости.
Это было правильно.
Это было просто.
И в этой простоте было его спасение.
Или, на худой конец, надежда на спасение.
2
Алексей вдруг замер, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть этот хрупкий, волшебный момент. Его ладонь лежала на девичьей груди, чувствуя под тонкой кожей учащенное, громкое биение Катиного сердца, которое, казалось, совпадало с ритмом его собственного. Катя приоткрыла глаза, и в их темной глубине парень увидел не страх, а смущение, любопытство и то самое ожидание, которое заставляло и его кровь бежать быстрее.
— Леш... — прошептала девушка, и ее губы, чуть припухшие от поцелуя, сложились в робкую улыбку.
Этот шепот его имени, произнесенным таким тоном, возбудил парня еще сильнее. Он снова поцеловал подругу, но уже более уверенно, и его рука, лежавшая на сиське, осторожно, почти с благоговением, начала двигаться. Большим пальцем Алексей нащупал твердый, выступающий бугорок соска и легонько, круговыми движениями, начал его теребить.
Катя вздохнула глубже, и ее тело слегка выгнулось навстречу прикосновению парня. Ее собственная рука - маленькая и теплая - потянулась к Леше, коснулась его щеки, затем запуталась в его темных, чуть вьющихся волосах. Тонкие пальцы слегка сжали прядь, и это легкое, почти незаметное проявление ответного желания девушки заставило Леху застонать ей в губы.
Его другая рука, лежавшая у школьницы на бедре, медленно, миллиметр за миллиметром, поползла вверх, скользя по нежной поверхности. Алексей чувствовал под пальцами упругость девичьих мышц и тепло кожи. Он достиг края трусиков, скользнул пальцами под него и коснулся голой кожи ее лобка.
Опыт