— Ты уверен? — прошептала она, и в ее глазах мелькнула тень сомнения.
— Да, — его собственный голос прозвучал хрипло, но твердо. — Я очень уверен. Ты невероятная.
Леша наклонился и принялся покрывать мелкими, нежными поцелуями девичью шею, чувствуя под губами тонкую, как шелк, кожу и слабый, едва уловимый пульс. Пальцы Лешки тем временем нашли завязки на ее пижамных штанах и медленно, давая Кате время остановить его, развязали их.
Девушка зажмурилась, но не сопротивлялась, когда парень осторожно стянул с нее штанишки, обнажив длинные, стройные ноги и белые хлопковые трусики. Алексей замер, любуясь открывшимся видом. Девичьи ноги были идеальной формы, с тонкими лодыжками и гладкими, загорелыми бедрами. Леха почувствовал головокружение от сексуального желания и нежности.
Он снова опустился на кровать рядом с девушкой и притянул ее к себе, чувствуя сквозь ткань своих джинсов ее горячее, почти обжигающее тело. Эрекция уже стала почти болезненной, пульсирующей. Лешка поцеловал Катю в ключицу, затем опустился ниже, к тому месту, где начинался вырез ее пижамной кофты. Его губы нащупали небольшую металлическую пуговицу. Парень взял ее в зубы и расстегнул.
Катя не произнесла ни звука, лишь дыхание ее стало прерывистым и немного неровным. Алексей медленно, заставляя себя дышать ровно, раздвинул полы кофты, под которой не было лифчика, так что его взгляд уперся в темные, налитые ореолы девичьих сосков. Вид был настолько эротичным, что у Лехи перехватило дыхание.
— Можно? — он замер над грудью, глядя девушке в глаза.
Она молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
Ее грудь была не большой, но идеальной формы — упругие, высокие конусы с маленькими, темно-розовыми, набухшими от возбуждения сосками. Алексей не мог оторвать от них глаз, он боялся даже до них дотронуться, боялся разрушить эту совершенную картину.
— Ты такая красивая, — выдохнул он, сорвавшимся на шепот голосом.
Парень медленно, как во сне, склонился к ней и губами коснулся соска. Катя резко вскрикнула, и ее тело выгнулось дугой, а кожа покрылась мурашками. Леха почувствовал на языке упругость и тепло ее груди и твердость маленького бугорка. Он начал ласкать ее губами и языком, сначала осторожно, потом все более уверенно, заставляя Катю стонать и извиваться под ним. Его рука в это время ласкала другую грудь, пальцы перебирали нежную кожу, слегка сжимали и щипали сосок, доводя девушку до исступления.
Собственная рубашка внезапно показалась Алексею невыносимо тесной и жаркой. Он оторвался от девичьей груди и быстрым движением стянул ее через голову, швырнув на пол. Теперь кожа школьников соприкасалась напрямую — его горячая, покрытая легкой испариной от волнения, и ее нежная, бархатистая.
Ощущение было невероятным. Парень прижался к Кате всем телом, чувствуя, как ее твердые соски впиваются в его грудь, и снова нашел губами ее губы.
Рука Лешки, наконец, осмелела настолько, что опустилась ниже девичьего живота и уперлась в резинку трусиков. Он почувствовал под тканью жестковатые завитки лобковых волос и горячую, влажную плоть внизу. Катя замерла, и парень почувствовал, как все ее тело напряглось в ожидании.
— Можно? — снова спросил Алексей, задыхаясь от страсти.
— Да, — ответ девушки был едва слышным шепотом.
Леха засунул пальцы за резинку и медленно, помогая Кате приподнять бедра, стянул с нее последнюю одежку.
И вот она лежала перед ним полностью обнаженная — хрупкая, прекрасная, вся пылающая от стыда и желания. Парень смотрел на треугольник темных волос между девичьих бедер, на длинные, гладкие ноги, на то, как ее живот быстро вздымается от частого дыхания.
Его взгляд, казалось, обжигал девушку. Она попыталась прикрыться руками, но Лешка мягко отвел их в стороны.
ВОЗВРАЩЕНИЕ В ДЕТСТВО