Категории: Измена | Зрелые
Добавлен: 27.11.2025 в 02:15
он уже вставил его в меня», — пронеслось в её помутневшем сознании, пока она впивалась губами в его губы, сливаясь в мокром, безвоздушном поцелуе.
Миша оторвался, чтобы посмотреть ей в глаза. И увидел в них то, что хотел — звериный, похотливый огонь, пожирающий последние следы стыда и сопротивления. Он взял её руку и прижал ладонь к своему горячему, пульсирующему члену.
— Видишь? Он по тебе скучал, — хрипло прошептал он, водя её пальцами по всей длине его напряжённого ствола. — Давай, залезай на меня. Сядь на него.
Вика, повинуясь приказу, с грацией, которой не лишило её даже пьянящее возбуждение, перекинула ногу через его бёдра, оказавшись над ним в позе наездницы. Её мокрая, пульсирующая щель жаждала заполнения. Он помог ей, резко направив свой член, твёрдый, как полированный камень, к самому входу. И она опустилась на него, с тихим, сдавленным «ах!», чувствуя, как её распаленное, готовое тело с жадной покорностью принимает его толщину, растягивается и заполняется до самых глубин.
Миша, не теряя ни секунды, расстегнул её блузку до конца, стащил с неё лифчик. Её груди, тяжёлые, с тёмно-розовыми, набухшими от желания сосками, оказались прямо перед его лицом. Он с рычанием припал к одной, забирая её почти целиком в рот, лаская языком и посасывая, в то время как пальцы щипали и перебирали другую.
Вика застонала, запрокинув голову. Её бёдра сами начали совершать медленные, круговые движения, погружая его член ещё глубже. Она вцепилась пальцами в его короткие волосы, прижимая его лицо к своей груди, к этому источнику бушующего в ней огня.
Но он не позволил ей задавать свой ритм надолго. Его руки, сильные и властные, впились в её бёдра, и он сам начал двигать ею — грубо, быстро, яростно, подбрасывая её тело в такт своим мощным толчкам снизу вверх. Стекла машины окончательно запотели, превратив салон в тайную, душную пещеру, наполненную хлюпающими звуками, тяжёлым дыханием и её громкими, неконтролируемыми стонами. Томный голос Хоуп Сэндавал из Mazzy Star, словно доносящийся из-под воды, вился в воздухе, его гипнотический мотив сливался с ритмом их тел. Он глушил её крики, а Мишка снова находил её губы своим жадным ртом.
Это был быстрый, яростный, почти животный акт. Чистое, концентрированное удовлетворение голода, накопленного за недели разлуки. Он кончил первым, с глухим, сдавленным рыком, впиваясь пальцами в её ягодицы, заставляя её застыть на мгновение, пока тёплая, густая пульсация его семени била глубоко внутрь, заполняя её.
И этого оказалось достаточно. Её собственный оргазм накатил тут же, судорожный и оглушительный, вырывая из горла дикий, надрывный крик. Всё её тело затряслось в конвульсиях, сжимаясь вокруг его члена, выжимая из него последние капли и растворяясь в этом чувстве полной, абсолютной потерянности, растворения в животной силе, исходящей от этого мужчины.
Когда эхо её крика затихло, их накрыла гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым, выравнивающимся дыханием. И в этой звенящей пустоте из динамиков, почти шёпотом, полились первые, щемяще-уязвимые ноты «Breathe Me». Теперь они сидели, прислушиваясь к собственному сердцебиению и этой музыке, звучавшей как саундтрек к полному опустошению.
Вика полулежала, расстёгнутая блузка распахнута, обнажая грудь, залитую румянцем и слегка влажную от пота. Короткая юбка задралась к животу, открывая взору широко разведенные стройные бёдра в тончайших чулках. Между них была выставлена напоказ вся интимная картина — припухшие, влажные и испачканные Мишкиной спермой губы её влагалища. Грудь Вики тяжело вздымалась.
Миша молча достал сигарету, не предлагая ей, щёлкнул зажигалкой. Свет на мгновение осветил его сосредоточенное, слегка отстранённое лицо. Он затянулся, выпустил струйку дыма в потолок, уставившись в запотевшее стекло. Он так и сидел
Провожатый