Анастасия в ответ на это заявление стрельнула глазками наверх. Без особого труда дав мужчине уловить приступ легкой паники. Мысли ее, похоже, устремились в бешеный спринт, пытаясь заранее угадать чужую задумку, но уловив один только пошлый подтекст.
Получилось у девчонки это или нет – плевать. А вот то, что ротик таки распахнулся, Влада откровенно позабавило. Он поперек, будто палку собаке, всунул туда фаллос и чуть подождал, пока Настенька не додумается сомкнуть свою челюсть.
«Ну вот, рот к работе уже пристроили. Теперь будет молчать», - с похотливым задором внутренне хохотнул парень. Хотя, честно говоря, проблем с излишней разговорчивостью у этой девчонки не наблюдалось с самого выхода из кафешки. Как еще тогда заткнулась, так и продолжала играть в молчанку.
Быть может, по своей натуре была в этих делах неразговорчивой. Может, боялась того, что тормоза окончательно откажут, если начнет тараторить всякие мелкие пошлости. А может, опасалась неосторожным словом разрушить ту иллюзию, которая нынче витала в воздухе. Что так, что эдак – Владимиру было глубоко начхать. Разделась? Догола? Значит, вполне готова к тому, что ее трахнут. А большего ему было и не нужно.
Парень снова ухватил свою любовницу за копну. На сей раз, правда, у самых кончиков. Грива у Настеньки была красивой. На оттенок-то ладно, уже пройденный этап, но вот шелковистость и немалый объем, вкупе с длиной чуть ниже лопаток делали ее чертовски привлекательной! По крайней мере в глазах Влада, который на эти вещи обращал гораздо больше внимания, чем на смазливость мордашки. Всегда, с малых лет, заглядывался исключительно на барышень с длинной и ухоженной волной на голове. Пять баллов сверху, если она была необычного оттенка. Юлька в свое время привлекла именно последним. Неудачная попытка покраситься привела ее прямиком в мужские объятия.
Парень, ухватившись покрепче за свой поводок, слегка надавил вниз, опуская обнаженную девицу на все четыре. А следом неспешно повел вглубь квартиры. Вынуждая Настю перемещаться на четвереньках. Неся при этом в зубах дилдо, которое, как подсказывала логика, вскоре засунут в более подходящее место.
Несмотря на то, что Владимир жил в двухкомнатной квартире, половина оной стояла без дела. Ему самому для комфортной жизни вполне хватало пространства «спальни». Кухню без труда можно было сократить как минимум вдвое, да и в ванной «излишнего» простора хватало для утренней зарядки.
Парень же наиболее уютно чувствовал себя в тесных каморках. Небольшой чулан, в который можно было впихнуть стол со стулом был бы для него идеальным рабочим местом.
Несмотря на то, что когда заезжал в эту хату, все приходилось решать на пару с Юлькой, спальня, как ни странно, больше отвечала именно требованиям Влада. Выглядела, правда, по мнению обычных людей весьма странновато.
Все пространство было поделено на три зоны. На стене напротив двери, четко наискосок от входа, ближе к углу виднелось окошко. Как и всегда, занавешенное плотными шторами, чтобы солнечный свет проникал внутрь по минимуму.
Рядом с ним, деля комнату в пропорции примерно один к двум, стоял массивный шкаф, с тыльной стороны которого притулился двухместный раскладной диван. Сдвигали его, правда, исключительно для нужд уборки. В остальном же он неделями стоял в раздвинутом состоянии, вечно готовый к приему клиентуры. Поверх него, лишь чуть выше головы, было натянуто темное покрывало, крепившееся с одной стороны к шкафу, а с другой – к стене. Создавая в итоге уютный балдахин. В то время как на входе в эту берлогу была натянута еще одна веревочка, к которой привесили тонкую шторку. Которую, конечно же, можно было задернуть и окончательно спрятаться на лежанке от окружающей вселенной. Оставшись наедине с самим собой.
Усыпили бдительность