Парень, поиграв с внешним краем половых губок с минуту, резко вторгся в глубины. Одним коротким движением загнав пару пальцев до самой ладони!
— Ах! – сорвался с женских губок возбужденный полустон.
Как и ожидалось, внутри сухого места не было. Смазки, пожалуй что, хватило бы еще на пару девчонок! Откуда ни посмотри, а Настенька была уже окончательно готова к коитусу. Была б обычной – уже давно бы взмолилась о прекращении всех этих забав и в открытую попросила о переходе к делу. Но какой-то блокпост в башке не давал этого сделать, вынуждая бездумно выполнять полученные распоряжения.
Владимир сделал едва ли три подхода. Вставить пальцы поглубже, немного ими пошевелить, потрясти кистью, пытаясь проникнуть еще хоть на пару миллиметров поглубже и наружу. Полностью. Вытереть смазку о бедро и по кругу.
— А-а-а... – наконец-то не выдержала дразнящей ласки девушка и выпустила-таки наружу протяжный, полный блаженства стон.
Мужчина же, криво усмехнувшись от очередного символа доступности, снова вытер пальцы о еще относительно сухую часть чужого тела и вернул руку обратно. Только на сей раз лишь скользнул своими пальцами по широко раскрытому входу в гостеприимное лоно, а сам пошел дальше. Резким, змеиным движением вонзив подушечки прямиком в заднее колечко.
Анастасию от неожиданного касания будто из баллисты выстрелили! В мгновение ока наплевала на все запреты и взвилась на ноги! Успев аж отступить на полшага, прежде чем волевой окрик Влада наконец-то дошел до сознания.
— Села обратно! – чуть повысив голос, гаркнул он. По такой реакции мгновенно поняв главное – при попытке что-либо сделать с ее попкой, вся забава будет немедленно прервана. Плевать на всех роившихся в головке тараканов – пошлет резко, крепко, забористо и навечно. Так что правильно пробка была оставлена в ванной. Одного лишь ее вида хватило бы с избытком, чтобы эта баба вряд ли вообще сумела бы расслабиться. Пусть даже затычка попросту лежала бы где-нибудь на столе.
С полминуты, наверное, они бодались взглядами. Несколько раз девушка открывала рот, пытаясь что-то сказать, но, похоже, так и не сумела в должной мере собраться с мыслями. Потому как подержав губки приоткрытыми, снова их закрывала.
Владимир выдержал это состязание стоически. Пока в организме было хоть какое-то веселье – его еще можно было переглядеть, но нынче юмор в голове отсутствовал от слова совсем. Не считая мелких отголосков злобного сарказма, которые, сказать по правде, лишь потворствовали пагубному настроению, чем перебивали его.
Так что не удивительно, что Настенька, провалив состязание целиком и полностью, в итоге отвела глазки в сторону и, обиженно надув губки, опасливо подступила и чудовищно медленно, борясь сама с собой, снова опустилась на колени. Наверное, полностью уверенная в том, что сейчас ее попку подвергнут какому-нибудь очередному кощунству. Которое, возможно, попросту придется позволить и перетерпеть.
Опасения, впрочем, были Владу хоть и понятны, но совершенно напрасны. Он терпеть не мог к чему-либо принуждать девушек. По мнению парня, все постельные забавы должны быть сугубо добровольны и никак иначе. В противном же случае член попросту опадал и желание творить всякое непотребство стремительно улетучивалось.
Говорить об этом вслух, впрочем, мужчина не стал. Наплевать. Какая разница, что о нем сейчас думают? Скорее всего, ничего хорошего. Да и оставлять у барышни о себе исключительно одни лишь позитивные воспоминания, чтобы пришла с еще одним визитом, не было ни малейшего желания. Так и эдак этот секс окажется одноразовым приключением для них обоих. Оправдываться, что-то объяснять и извиняться тоже не хотелось. На кой черт?
Вместо этого Владимир цепко вглядывался в обнаженную фигурку. Во все глаза пожирая ее стройные очертания. Внаглую пользуясь тем, что Настя
он и не ожидал