в любой момент может появиться Виталий и разрушить эту иллюзию, эту тайну, — это было невыносимо сладко. Я продолжила ласкать их, не отрывая взгляда от своего отражения, от этой картины, которая навсегда запечатлеется в моей памяти. Я была их невестой, и мне это нравилось. Безумно нравилось.
Я продолжала ласкать орудие Миши, чувствуя его пульсацию у себя во рту, когда вдруг он, словно обезумев от наслаждения, резко схватил меня за голову. Мои руки инстинктивно вцепились в его бедра, пытаясь удержаться, но он не ослаблял хватки.
Я почувствовала, как его оружие утопает в моём ротике до самого основания. Это было так глубоко, так полно, что дыхание перехватило. Я не могла выдохнуть, не могла даже застонать. Мои губы плотно обхватили его член, и я чувствовала, как они касаются его яичек, а чуть выше — волос на его лобке. Это было настолько интимно, настолько доминирующе, что я задрожала.
Я была полностью подчинена его воле, его желанию. Эта резкость, эта внезапная грубость, были невероятно возбуждающими. В глазах Миши горел чистый, необузданный огонь, и я чувствовала, как он весь напрягся от наслаждения. Это было так безумно, так порочно, но моё тело реагировало на каждый миллиметр его проникновения, на каждое ощущение.
Миша, тяжело дыша, наконец отпустил мою голову. Я откинулась назад, тяжело отдышалась, пытаясь вернуть себе хоть какое-то подобие контроля над телом и дыханием. Рот саднил, но это была приятная боль, отголосок невероятного погружения.
Я едва успела прийти в себя, когда почувствовала, что Сергей проделал то же. Он схватил меня за голову, его хватка была такой же крепкой и решительной. В этот раз я была готова, но всё равно это было внезапно. Я почувствовала, как его член, который, как я теперь ощущала, был длиннее, чем у Миши, глубоко вошел в мой рот, заполняя его полностью, касаясь горла. Мои губы вновь сомкнулись вокруг орудия теперь уже другово мужчины, а его яички касались моего подбородка.
В моих глазах, было и безумие, и покорность. Сергей смотрел на меня с не меньшим вожделением, чем Миша секунду назад. Это был немой вызов, и я принимала его. Моё тело было полностью в их власти, и я уже не хотела, чтобы это заканчивалось.
Он держал мою голову, и я чувствовала, как его член полностью заполняет мой рот. Это было слишком глубоко, слишком полно. Я попыталась вдохнуть, но воздуха не хватало. Паника начала подкрадываться, горло сжалось, и я начала задыхаться. В глазах потемнело, и я почувствовала, как на глазах выступили слезы – то ли от недостатка кислорода, то ли от ощущения полной беспомощности и одновременно дикого возбуждения.
Каждая секунда казалась вечностью. Мои лёгкие горели, а тело дрожало в конвульсиях, умоляя об освобождении.
Наконец, когда я уже чувствовала, что теряю сознание, член Сергея покинул мой рот. Я жадно глотнула воздух, делая глубокие, судорожные вдохи, чтобы наполнить лёгкие. Дрожь пробежала по всему телу, постепенно сознание возвращалось.
Я посмотрела на член. На орудии Сергея остались скопления моей слюны, блестящие и мокрые, свидетельство всего, что произошло. Его взгляд был смешанным – удовлетворение, вызов, но и некая тревога, заметив мои слезы. Миша молча наблюдал за всем этим, его глаза были полны желания. Я была полностью истощена, но в то же время невероятно распалена.
Я, задыхаясь от возбуждения, посмотрела на них обоих. Моё тело горело, и каждая клеточка кричала о желании. «Я хочу вас обоих», — прошептала я, и эти слова, кажется, сняли последние барьеры.
Миша, мгновенно уловив мой посыл, тут же лег на толстый ковер, который устилал пол гостиной. Его глаза горели,
Мама в сауне