чуть напрячься. Но парни и не думали отпускать меня. Их тела всё ещё были глубоко внутри меня – Миша в лоне, Сергей в анусе. И когда я только начала осознавать эту новую заботу, как тут же почувствовала, как они вновь начали свои движения.
Медленно, дразняще, их бёдра начали двигаться, проталкивая их члены глубже, вновь разжигая угасающее пламя. Я застонала, мои мышцы инстинктивно сжались вокруг них, отвечая на возобновившиеся толчки. Мысль о платье и муже отступила на второй план, заглушенная новой волной желания, которая захлестнула меня с головой. Они снова утаскивала меня в водоворот наслаждения, и я понимала, что сопротивляться бесполезно. Моё тело хотело продолжения.
Мысль о платье, о Виталии, о нашей "новой" свадьбе — всё это растворилось, стёрлось из моего сознания. Я забыла о муже, о свадьбе, обо всём, что было до этого момента. Мой мир сузился до этих двоих мужчин, до их тел, до их проникновений. Я думала только об этих толчках, чтобы они не заканчивались.
Они были неутомимы. Они то действовали попеременно, каждый брал свою часть, то в такт, заставляя меня выгибаться в едином ритме, то в разнобой, создавая хаотичный, но безумно возбуждающий рисунок ощущений. Это было похоже на безумный, первобытный танец. Каждое движение, каждое проникновение пьянило меня сильнее любого шампанского.
Я чувствовала, как их орудия глубоко погружались в меня, наполняя до отказа, затем выходили, оставляя лишь дразнящее ощущение пустоты, чтобы тут же войти снова. Ритм становился всё быстрее и быстрее. Я подстраивалась под них, двигалась навстречу, мои бёдра работали сами по себе, неконтролируемые, управляемые лишь чистым, животным желанием.
Моё тело вибрировало от каждого толчка, от каждого стона. Я была на грани, но вместо того чтобы достичь финала, я лишь сильнее хотела продолжения. Я хотела ещё. Хотела, чтобы это безумие никогда не заканчивалось. Это было всё, что имело значение.
Ритм их толчков становился всё более неистовым, безудержным. Я чувствовала, как их орудия двигаются в такт, то выходя почти полностью, то погружаясь до предела, каждый раз касаясь моих самых чувствительных точек. Воздух в комнате был наэлектризован, наполнен нашим тяжёлым дыханием и стонами.
Я чувствовала, как напряжение нарастает, превращаясь в невыносимую, сладкую пытку. Моё тело дрожало, мышцы сжимались вокруг них, и я знала, что вот-вот. И вдруг, словно удар молнии, меня накрыл ещё более сильный оргазм. Он был мощнее, глубже, чем предыдущий, выбивая из меня последний воздух. Моё тело выгнулось дугой, я застонала громко, почти крикнула, и почувствовала, как волна невероятного удовольствия прошла по каждой клеточке, оставляя за собой дрожь и блаженство.
Я думала, что это конец, но не успела я полностью прийти в себя, как их движения вновь усилились, стали ещё более быстрыми, ещё более настойчивыми. Мои мышцы, ещё сокращающиеся от предыдущего пика, снова начали напрягаться, откликаясь на их безумный ритм. Я чувствовала, как новое, нарастающее давление концентрируется внизу живота.
И затем, почти без паузы, меня накрыл ещё один оргазм. Он был не таким резким, как второй, но гораздо более долгим, глубоким, волнообразным. Он тянулся, вытягивая из меня последние стоны и вздохи. Моё тело билось в конвульсиях наслаждения, полностью истощённое, но при этом невероятно насыщеное их семенем. Я была полностью разбита, но при этом абсолютно счастлива. Это было за пределами всего, что я когда-либо испытывала.
Моё тело всё ещё дрожало от волн наслаждения, когда я почувствовала, как их толчки становятся ещё более глубокими, отчаянными. Они приближались к своему пику, и я ощущала это каждой клеточкой.
Сначала Миша, который был во мне снизу, напрягся всем телом, его стон вырвался наружу, и
Танька