выше, чем положено, то нагнётся, за грибом так, что глаза сами собой смотрят туда, куда вроде бы смотреть нельзя.
Ты хоть грибы ищи, а не задницей моей любуйся.
Вдруг сказала Ирина Александровна не оборачиваясь.
Я ошалел, что она заметила мой взгляд на её заднице.
Конечно, заметила.
Женщины всегда замечают это.
Я смутился, пробормотал что-то в своё оправдание, но внутри понял, все меня раскусили.
Мы вышли на маленькую поляну.
Лес расступился, и вдруг стало светлее.
Ирина Александровна сняла кофту, осталась в тонкой блузке.
На спине её волосы чуть растрепались.
Флирт игра или то, что между нами зрело уже давно, но в городе было задушено моральными правилами общества.
— Ну что, зять, сказала Ирина Александровна.
— Грибов мы насобирали или нет?
Нашли, ответил я, только не те, что в корзину кладут. Ирина Александровна посмотрела на меня долго и серьезно, и мне показалось, что в этом взгляде было всё «Вызов, интерес и даже тень опасности».
Полянка была вроде обычная. Ирина Александровна наклонилась, за грибом.
— Подберезовик, кстати, неплохой, — сказала Ирина Александровна, нога ее скользнула, по влажной траве. И она чуть не упала.
Я, как нормальный мужик, кинулся подхватить женщину.
И вот тут случилось то самое, что называется близость без шансов на отступление. Ее тело буквально врезалось в мое.
Ирина Александровна оперлась руками, о мою грудь.
Я держал ее за талию.
Вроде бы ничего такого, но в ту секунду у меня внутри будто током шарахнуло. Запах духов, ее дыхание такое близкое, горячее.
Наши глаза встретились, не было слов.
Было, только то самое напряжение, которое копилось весь день. Осторожнее Ирина Александровна, пробормотал я.
Да уж, ответила Ирина Александровна и уголки ее губ дрогнули. Хорошо, что ты рядом Сережа.
Мы замерли.
Я чувствовал, как ее руки не спешат отстраняться. Ирина Александровна смотрела прямо, будто ждала, кто сделает следующий шаг. И черт возьми, я не выдержал.
Нет, я не кинулся целовать ее, не сорвал одежду, как в кино. Все было тоньше.
Мой палец скользнул, по ее запястью и Ирина Александровна не отдернула руку. Наоборот, чуть сильнее прижалась.
Знаешь, сказала она тихо, иногда опасно собирать грибы. Можно найти что-то, а чего потом вся жизнь перевернется. Мы присели на траву.
Будто случайно.
Я сделал вид, что устал, она, что хочет перевести дух. Но сидели так близко, что колени наши соприкасались. И вот это соприкосновение было хуже любого поцелуя. Внутри все крутило, как перед экзаменом, только приятнее. Тебе не жарко Серёжа.
Спросила Ирина Александровна, снимая свою блузку.
Под ней осталась майка, простая, но очень тонкая.
Я сглотнул слюну.
Да нет, нормально, соврал я, чувствуя, что спина у меня мокрая не от пота. Ирина Александровна вздохнула, глядя в небо.
— Всё мы, чего-то боимся.
— А знаешь, чего я боюсь?
— Старости.
— Не морщин, не болезней боюсь, того, что однажды у тебя не останется этой искры любви. И тут Ирина Александровна повернулась, ко мне так близко, что я видел каждую ресницу на её глазах. А у тебя зять искры любви есть.
Спросила Ирина Александровна.
Я хотел ответить, но в горле пересохла.
— Большая любовь выдавила я, только вы Ирина Александровна её глушите.
Ирина Александровна улыбнулась.
А ты Сереженька прямо спец, по искрам.
— Женщина всегда чувствует, где пылает огонь любви.
И вот тогда я понял, все пути назад нет.
Ирина Александровна говорила, это не случайно.
Она знала, что делает.
И я тоже знал.
Я положил руку на траву рядом с ее рукой и наши пальцы встретились. Сначала случайно, потом намеренно.
Это было как щелчок.
Да, мы не целовались, не обнимались, но уже перешли ту самую черту, где теща превращается в женщину. Если мы заблудились, сказала Ирина Александровна, то может это не наказание нам, а подарок. Я не ответил, потому что ответ
Два в одной