Не даю ей отдышаться — встаю, спускаю штаны, член твёрдый, пульсирующий. Подхватываю её за попку, легко поднимаю, прижимаю спиной к ближайшей берёзе — кора шершавая, до следов впивается в её кожу. Она обхватывает меня руками за шею, ноги вокруг талии. Вхожу резко, до упора — туго, горячо, она ахнула, впиваясь ногтями в спину. Трахаю стоя, толкая вверх, бёдра хлопают, она кусает плечо, рычит тихо: "Сильнее, трахай меня!" Кора царапает её спину, но она не замечает, только толкается навстречу, сиськи подпрыгивают. Я чувствую, как она сжимается внутри, и кончаю — глубоко, струи бьют внутрь, тело выгибается, но я не останавливаюсь, продолжаю двигаться, пока она не кончает снова — оргазм накрывает её волной. Она тихо завывает, глаза закатились, тело обмякло в моих руках.
Опустил её на землю, в траву — она на четвереньках, попка вверх, я сзади, вошёл снова, шлёпая по ягодицам. Дико, как звери — она толкалась назад, я вбивался, пот лился по спинам, земля пачкала колени. "Твоя пизда... такая тесная, " — хрипел я, и она стонала в ответ, "Да, твоя... трахай!" Я ускорил, пальцы нашли клитор, тёр — она кончила уже в третий раз!? Тело затряслось, и я кончил следом, внутрь, падая на неё, оба в поту и грязи.
Мы лежали, тяжело дыша, трава колола кожу. Потом оделись молча, штаны в земле, колени чёрные от почвы. Вернулись с корзинками опят — Славка с Егором уже ждали у дома, рыба в ведре. Славка глянул на нас, заржал: "Вы там че, как свиньи чтоль, трюфели откапывали? Ха-ха-ха, грязные по уши!".
Я рассказываю дикую и нелепую историю, как мы трухнули от вида кабанов, побежали, свалились в овраг, изгваздались... Пацаны смеются до упаду, а я улыбаюсь про себя: да, наверное, мы оба и правда грязные похотливые животные, валяемся в траве, как в первобытные времена. Глянул в глаза Ане — она покраснела, но в глубине зрачков горел огонь, тот самый зверский аппетит, который я разжёг, и он не угаснет просто так.
Ты в моих снах