Прошло несколько дней. Я ушел с предыдущей работы, которая убивала меня и моё время. Тем более парни со склада подкинули мне идею другого заработка, связанного с определенным риском, но зато прибыльного. Берешь товар и отвозишь куда напишут.
Люси продолжала игнорировать меня, хотя пару раз я приносил ей «заказ».
Сегодня я пришел позже обычного, много работы, много заказов, плюс этой работы в том, что можно заниматься после универа.
Хотя сил на учебу почти не осталось.
— Алекс, ты... ик? — раздалось, как только я переступил порог дома. Я быстро дошел до холодильника, в котором стояла припрятанная бутылка водки. Ни овощей, ни мяса в нем не было.
— Это я, — безрадостно ответил я матери.
— Я вчера покупал продукты, где они все? — спросил я, подойдя к ней. Кэтрин развалилась на диване, разведя ноги и продолжая смотреть треклятое шоу.
Вокруг лежали пустые упаковки из-под продуктов, из которых нужно было приготовить еду, а не сжирать все по отдельности.
Обозленный, я выключил телик, мать тут же вскочила.
— Какого черта?! — закричала она, в моменте я думал, что она была готова убить.
Она тут же, пошатнувшись, рухнула обратно на диван.
— Ты можешь вообще что-то сделать, кроме как торчать перед телеком, попивая водку? — произнес я, уставившись на мать.
— У меня нет денег, — со слезами заявила она, вновь попытавшись подняться.
Я прошел на кухню, положив немного наличности и закурив. Моя мама, будто почувствовав запах денег, тут же поползла туда.
— Дай, пожалуйста, — промычала она, стоя на коленях между гостиной и кухней.
Я потянулся к наличке, но тут же меня осенило. Вряд ли она купит еды, скорее всего, всё пойдет на алкашку.
— Заработай! — ответил я без эмоций, посмотрев на упавшую морально мать.
Я подошел ближе к ней, расстёгивая ширинку и ремень. Встав напротив её лица, я приспустил штаны вместе с трусами.
Перед ее носом вывалился мой полу вставший член.
— Заработаешь, дам денег, — повторил условие я, покуривая не спеша и прикидывая вероятность, что мать откажется, что у нее остались кусочки разума и здравого смысла, чести и чего-то еще, что делает нас личностями.
Кэтрин посмотрела на меня снизу вверх, будто голодная, но, открыв рот, заглотила мой член, который у нее во рту принялся расправляться, и, вновь открыв рот, из него выпал хуй в боевой готовности.
Мать принялась сосать с такой жадностью, будто я сейчас либо передумаю, либо у нее кто-то отнимет мой член.
— «До чего же ты упала», — про себя сказал я, смотря на редкие сальные волосы, двигающиеся взад-вперед у моих ног.
Я чувствовал мамин язык на своем члене, не известно, делала она это с отвращением или с удовольствием, похоже, что она сделала бы всё ради денег.
— Сейчас кончу, — произнес я, будто это было чем-то само собой разумеющимся.
Мама тут же посмотрела на меня, вытащив член изо рта и продолжая дрочить недалеко от своего лица.
Продолжая держать сигару в руке, и чувствуя приближение, я невольно взял мать за макушку, не давая ей, если что, отвернуться.
— Аа, фак, — выдавил я, чувствуя, как спускаю прямо матери на лицо. Кэтрин закрыла глаза, но не отвернулась, принимая мою сперму на нос и щеку.
Засунув член обратно в трусы, я посмотрел на свою мать. Она явно ждала от меня действий.
— Заработала, — ехидно произнес я, достав деньги, и будто случайно уронил их, отчего купюры, баксов на 20, разлетелись по полу.
Отойдя в сторонку, я видел, как мама немедленно принялась собирать наличность, даже не попытавшись смыть с себя сперму.
Вечером я мог наблюдать звонкий гул маминых «продуктов».
туфли на каблуках