эти долгие месяцы я размышлял об этом, о том, что тогда произошло между нами, – продолжил я. – Хорошо ли это? Плохо ли? Господи, почему ты так меня возбуждала? И пришёл к выводу, что слава Богу, что нас прервали в тот самый момент... момент, как говорится, невозврата, – закончил я.
— Согласна. – вымолвила она, и уплыв прочь, пошла вытираться полотенцем на другом краю бассейна.
Вот и всё. Эта ошибка признана обоими и осталась позади.
Вечером мы выпили коньяку после приятного ужина и закончили вечер, болтая на веранде. Глубокой ночью, когда Анна решила лечь спать, Катерина взяла меня за руку и прошептала на ухо:
— Я так рада, что именно ты мой зять.
Она была так прекрасна, а слова желанны. Я кивнул, ответив на её комплимент и поднялся наверх, чтобы присоединиться к своей жене.
Глава II
Три дня спустя, в один из самых знойных дней июля, Анна получила сообщение от матери.
«Не могла бы ты одолжить мне руки твоего мужа, чтобы передвинуть тяжёлую мебель? Это займёт всего несколько минут. Например, сегодня вечером».
Анна была слишком рада каждому слову мамы после некоторого охлаждения в их отношениях после её свадьбы, чтобы отказывать. Поэтому в тот же вечер я снова приехал к Катерине. Она нежно поцеловала меня, проводила наверх, а затем помогла мне в меру своих женских рук перенести большой комод из одной спальни в другую. Когда всё закончилось, она пригласила меня выпить освежающего свежевыжатого апельсинового сока и поболтать на террасе. Ни о чём. Двадцать минут спустя я уехал.
И так, вот мы снова вместе, как и положено тёще и её зятю. Нормальные, уважительные отношения.
Неделю спустя мне пришлось помочь ей открыть гаражные ворота, а ещё через несколько дней – перенести стиральную машину. Мне нравилось помогать Катерине, и она всегда встречала меня широкой улыбкой и стаканом апельсинового сока. Она была доброй, приветливой… и всегда непринуждённо улыбалась. И, что самое главное, она больше не была одержима мной, как раньше. Всё вернулось на круги своя.
Однажды утром Катерина попросила меня помочь с небольшой работой в ванной. Она знала, что я сегодня не работаю, и предложила остаться на обед, а не есть дома в одиночестве. Поскольку компания моей тёщи была очень приятной, я согласился. В то утро я приехал к ней незадолго до десяти часов. Я медленно въехал по гравию во дворе на её участок и как обычно припарковался возле большого дуба. Снова стояла невыносимая жара, и даже лёгкий ветерок не мог меня охладить. Когда я открыл дверцу машины, ко мне, как всегда, подошла Катерина. На ней было что-то вроде кимоно, полураспахнутое, из-под которого виднелась бретелька купальника.
— Я собиралась в бассейн; в такую жару это просто необходимо, — нежно проворковала она, обнимая меня и нежно целуя в губы, а затем взяла за руку и провела внутрь дома. В прихожей меня встретил лёгкий ветерок сквозняка; это было божественно.
— Начать с уплотнителя для душа?
Это было именно то, из-за чего я приехал к тёще. Она кивнула и повела меня в ванную, словно я увижу её впервые и мне необходим сопровождающий. Там она отошла немного назад и позволила мне спокойно работать. Через пару минут она сказала:
— Приятно, когда есть кто-то, к кому можно обратиться за помощью. Но мне придётся поблагодарить тебя, и не просто немного, а как положено.
— Если ты ещё когда-нибудь приготовишь тартифлет, ты не будешь мне должна, — ответил я, держа голову под душем. Одного небольшого усилия оказалось достаточно, чтобы я вспотел как марафонец в конце дистанции. Несколько раз мне
Хрупкое очарование скромности. Часть 4