часть времени я тратил на попытки погрузить его в киску своей жены. Я был уверен, что причина ухода моей бывшей была не в отсутствии или недостатке секса.
Теперь мои закрытые глаза продолжали любоваться прекрасными сиськами Рене, в то время, как рука гладила окаменевший от возбуждения член. Меньше чем через минуту я извергся с криком. Благо я был дома один, и два года сдерживаемого разочарования в женщинах вырвались наружу. Я кончал и сперма, должно быть, взлетала почти до потолка, обрушиваясь затем с высоты на меня и покрывая своими брызгами мой живот и ноги. С последней дрожью я освободился от начавшей ослабевать эрекции. И только тогда, стоило мне придти в себя, как вновь накатило чувство вины.
Боже мой, что я только что делал?! Дрочил, представляя голые сиськи Рене. Рене, которая была моей подругой и женой Джеймса. Ладно, вдовой Джеймса. Но всё же, как я мог так поступить?
Покачав головой, я быстро принял душ и сменил простыни. Вспомнив силу своего оргазма, я невольно осмотрел потолок над кроватью. Слава Богу он был чист. Мои сны в ту ночь были наполнены образами Рене.
***
Утром, забирая Кэти, я чувствовал себя неловко. Мне казалось, что Рене прочтёт по моим глазам, что я натворил ночью. Позже, размышляя об этом, я решил, что она просто подумала, что я всё ещё смущён произошедшим накануне.
Однако, ложась вечером спать, я снова представил себе сиськи Рене, и мой член опять начал набухать. Испытывая отвращение к себе, я сел за компьютер и, чтобы отвлечься, зашёл на какой-то порносайт. Это сработало до такой степени, что я начал моментально кончать, и, когда меня пронзил оргазм, всё, что я видел перед собой, была Рене.
Следующая неделя выдалась для меня полной беспокойства. Заходя в офис, я всякий раз ловил себя на том, что смотрю на неё. Я не мог понять своих чувств. Последние два года у меня не было желания быть с женщинами. Рене не в счёт. Она была не женщиной, а моей подругой.
В результате я начал проводить много времени на стройках, стараясь не появляться в офисе.
***
В субботу должны были произойти два события.
Во-первых, наши с Рене дочери уезжали в двухнедельный спортивный лагерь для девочек. Во-вторых, местная строительная ассоциация, членом которой я был, устраивала ежегодную церемонию награждения, которая должна была пройти в бальном зале одного из городских отелей. Сначала был намечен ужин, после которого должны были состояться награждения в нескольких номинациях, а затем были запланированы танцы. Рене собиралась поехать со мной на эту церемонию.
Итак, утром мы с Рене отвезли девочек в лагерь. Они были так рады, что чуть не забыли с нами попрощаться. Затем я отвёз Рене домой и, предупредив её, что заеду в шесть вечера, поехал домой. Весь день я работал в саду, пытаясь отвлечься от мыслей, о которых мне не хотелось думать.
Ровно в шесть вечера я постучал в дверь Рене, и у меня отвисла челюсть, когда она открыла. На ней было «маленькое чёрное платье», сексуальное, но не распутное. Дополняло его жемчужное ожерелье, чёрные туфли на высоком каблуке и чёрные чулки.
— Боже, ты потрясающая, — пробормотала я, заикаясь.
Моя реакция вызвала у неё широкую улыбку:
— О, спасибо, сэр, вы так добры.
По дороге на церемонию я не отрывал глаз от дороги, борясь с искушением не сводить глаз со своей спутницы. Слава Богу, во время поездки наша беседа была лёгкой и непринуждённой, как это обычно бывает у двух близких друзей.
Нас усадили за стол вместе с тремя другими строителями и их жёнами. Они, как и я, были
Зверолюбство такая забавная вещь!