медсёстрами и спросил, может ли Рене где-нибудь принять душ и переодеться. К моей просьбе отнеслись с пониманием, и одна из медсестёр отвела Рене в раздевалку, вернувшись откуда, она стала выглядеть уже немного лучше.
Остаток дня Рене и Джинни по очереди сидели с Джеймсом, а я оставался в комнате ожидания, чтобы не оставлять их наедине с грустными мыслями.
После полудня врачи провели ещё ряд обследований состояния Джеймса. Их прогноз был неутешительным.
Когда пришло время окончания занятий в школе, я съездил за Кэти, и мы с ней вернулись в больницу и оставались там до позднего вечера, когда я снова отвёз девочек домой.
***
Было полшестого утра, когда зазвонил мой телефон. Я понял, что случилось ещё до того, как ответил на звонок. Рене, явно плача, сообщила мне, что Джеймса больше нет. Всё, что я смог только сказать ей, как мне жаль, и что мы с девочками приедем как можно скорее.
Быстро одевшись, я пошёл в спальню Кэти, где спали обе девочки, и осторожно разбудил свою дочь. Прежде чем она успела заговорить, я приложил палец к её губам и жестом позвал за собой. Когда мы вышли, и за нами закрылась дверь, я сообщил дочери, что отец её подруги умер. Кэти заплакала. Я обнял её и продолжил:
— Дорогая, Джинни сейчас очень понадобится твоя поддержка. Поторопись и оденься, пока я буду с ней разговаривать. Тебе стоит быть готовой к тому, что ей, вероятно, понадобится твоя помощь с одеванием. Потом нам сразу нужно ехать в больницу к Рене.
Кэти посмотрела на меня и кивнула, вытирая слёзы.
— Хорошо, папочка. Я помогу ей.
Моя дочь вдруг стала выглядеть взрослее своих четырнадцати лет, и я почувствовал гордость за неё.
Я разбудил Джинни и, как ни тяжело это было, сообщил ей, что её отца больше нет. Девочка разрыдалась, и я обнял её на несколько минут, утешая. Потом я сказал ей, что мы очень нужны её маме. С помощью Кэти Джинни быстро оделась, и мы отправились в путь.
Было душераздирающе видеть, как мать и дочь, обнявшись, рыдали, делясь своим горем. Кэти тоже плакала и крепко прижималась ко мне. Она уже знала, что значит потерять одного из родителей.
Оставив Кэти с Рене и Джинни, я пошёл искать администрацию больницы. Я сообщил им, что мы займёмся поисками похоронного бюро и свяжемся с ними сразу, как только выберем подходящее. Затем вместе с Кэти я осторожно отвёл Рене и её дочь к машине и мы отвезли их домой.
Приехав, я уединился с Рене в кабинете и спросил её, кому нужно позвонить. Она дала мне список людей, которым нужно было сообщить о смерти Джеймса, включая её родителей и его брата. Как и у меня, родители Джеймса уже умерли, и брат был его единственным родственником.
Я связался с Китом и Шелли. Тем более, что по моей рекомендации Джеймс и Рене уже обращались к Шелли в качестве семейного адвоката. Услышав о трагедии, они бросили всё и сразу же приехали. Шелли осталась с Рене, дав мне возможность заниматься звонками, в том числе, найти похоронным бюро, которое должно было взять на себя заботу об останках Джеймса.
Тяжесть утраты и бессонница сломили Рене, и с помощью Шелли её удалось уложить спать. После этого я смог поговорить с Шелли. Она сказала, что у неё хранится копия завещания Джеймса и она бесплатно возьмётся за дело наследства. Кроме того, она рассказала мне, что в завещании Джеймса упоминаются два участка для захоронения, которые он купил. Я поблагодарил Кита и Шелли за их отзывчивость, и когда они ушли, занялся приготовлением обеда
Боязливая невеста