рядом на стульчике, периодически нам прислуживая. Так постепенно закончилась вторая бутылка вина, и тело захотело принять более горизонтальное положение.
Шурик: — Ну что, шашлычки ставить?
Юля: — Ой, я не знаю. Я бы развалилась где-нибудь.
Я же в этот момент смотрела на ноги Шурика.
«Или Шуры, фиг знает как его сейчас называть?»
«Интересно, он их бреет, что ли? Да когда бы он их брил, я бы заметила ежики. Не растут что ли? Да и на лице особо волос нет. Блин, и не спросишь... Прожила с ним несколько лет и только сейчас решила узнать... Хорошая я жена.»
Шурик: — Ну можно в баньке развалиться, если сильно не топить, будет хорошо.
Баня стояла рядом с террасой, так, чтобы летом можно было париться и попивать пивко за столиком на улице, любуясь звёздами.
Её на даче построил папа, он любитель. И они почти каждую неделю устраивали торжественные омовения, ну по праздникам — так точно.
С самого начала это была просто классическая русская баня, но с приходом холодов она становилась менее функциональной.
На улице уже не посидишь, а внутри пиво не попьешь.
Тогда-то отец и модернизировал её. Отделал плиткой, в центр поставил гранитный лежак (где он его взял, до сих пор тайна) и добавил парогенератор.
Теперь в небольшом помещении, три на три, можно спокойно находиться часами.
Я: — Да, давай туда переместимся.
Шурик проникся нашей баней ещё с начала наших отношений, постоянно помогал папе с её модернизацией и знает её как свою.
Через полчаса мы уже сидели внутри, покуривая кальян и наслаждаясь сложным букетом из очередной бутылки.
Мои родители гораздо более раскованы и в своей компании запросто сидят в бане нагие. Мы же, так сказать, молодое поколение, получается, более консервативны в этих вопросах и, обмотавшись простынями, расселись как греческие философы по лавкам.
Юля, ведомая алкоголем, кальяном и довольно тёплой атмосферой, видимо, совсем потеряла границы речевых оборотов и начала приставать к Шурику с вопросами.
Юля: — Шура, а ты зачем ноги бреешь?
Дым кальяна с примесью каннабиса в замкнутом помещении действовал на всех, и мы, немного начали подтупливать.
Шурик: — В каком смысле?
Юля: — Ну, в каком, у тебя ноги побриты.
Я сначала хотела остановить подружку, по моему, это очень пикантная тема и может обидеть собеседника, но сегодня меня посещала та же мысль, и я молча начала прислушиваться к их диалогу. (Чтоб Сашка меня не напрягал вниманием, я села напротив него).
Шурик: — Я не брею, они у меня всегда такие.
Видно было, что супруг смутился, действительно тема для него пикантная. Но Юлька, не проявив эмпатии, продолжила.
Юля: — Офигеть, вот это повезло. И так везде? — подмышки, пах, борода?
Шурик: - Ну усы растут немного, на подмышках бывает, а так почти нет.
Юля: - А ты не проверялся? Может, это болезнь какая?
Шурик: - Когда-то ходил к дерматологу, но они сказали, надо гормональный фон смотреть, и я забил.
Юля: - Ты только не обижайся, я, чуть ли не раз в два дня брею почти всё тело. Это просто ужас. А тебе так повезло. Тань, можно я его поглажу?
«Офигеть вопрос, он что, мой щеночек?»
Я: - У меня чего спрашиваешь? У него спроси.
Юля: - Блин, а вдруг ты против будешь? Еще подумаешь, что я пьяная, на мужа твоего полезла.
Я: - С ним договаривайся.
Шурик: - О чём договаривайся? Погладить или полезть?
У Юльки зажглись глаза.
Юля: - А ты бы чего хотел?
Шурик: - В каком смысле, чего? Ничего бы я не хотел, не надо меня ни гладить, ни что там у тебя в голове.
Юля: - Да не ломайся, я только ножку поглажу, хочешь мою погладь.
Не пошлое...