— Дима, — позвал Артём, не глядя на Сёмку. — Напомни нашей пиздюшке, что бывает за непослушание.
Дима тут же оказался сзади, нагнулся, и его пальцы вцепились в горящие от ремня полосы на пояснице Сёмы. Сёма вскрикнул от свежей волны боли.
— ЛИЖИ! — рявкнул Артём.
И Сёма сломался. Всё внутри него рухнуло, оставив лишь пустую, послушную оболочку. Он высунул язык и коснулся им горячей кожи. Солёный, резкий вкус заполнил рот. Он повёл языком по длине, снизу вверх, как видел когда-то в порно.
— Вот так, умничка, — проворчал Артём, положив ладонь на его затылок. — Теперь бери в рот. Да аккуратнее, зубами не задевай, а то хуже будет.
Сёма открыл рот, губы дрожали. Он взял головку в рот. Она была горячей, пульсирующей. Он попытался сделать движение, как при минете, но у него ничего не получалось, он просто сидел с открытым ртом, чувствуя, как слюна стекает по подбородку.
— Работай, петух! — Дима снова дёрнул его за волосы. — Соси, как последняя шлюха!
Сёма задвигал головой, пытаясь имитировать сосание. Горло тут же сжалось, его начало рвать. Он подавился, откашлялся, слёзы снова потекли из глаз.
— Слабенький у нас педик, — усмехнулся Влад, наблюдая со своего стула. Он тоже расстегнул джинсы, и его рука двигалась у него в ширинке. — Ни хрена не умеет.
— Научится, — хрипло сказал Артём, двигая бёдрами, насаживая себя глубже на его лицо. — Глубже, сучка. Да, вот так.
Сёма давился, слезился, но продолжал. Его мир сузился до этого жгучего вкуса, до давящей тяжести на язык, до боли в пояснице и до хриплого дыхания над головой. Он стал инструментом, вещью. Мысли ушли. Остался только животный страх и желание, чтобы это поскорее кончилось.
Но конец был не близок. Артём, похоже, наслаждался властью и самим процессом. Он то ускорял движения, то замирал, заставляя Сёмку работать языком.
— О, смотрите, наш петух уже входит во вкус, — заметил Дима. Он наклонился и шлёпнул ладонью по обтянутой стрингами заднице Сёмы. — Ёмкая у тебя дырочка, красавица. Скоро и мы её опробуем.
От этих слов Сёму передёрнуло. Он попытался отстраниться, но рука Артёма на затылке была железной.
— Куда? — прошипел Артём. — Я тебя ещё не кончил. Всё глотай, понял? Всё до капли. Это твоя первая награда, шлюха.
И он, с низким стоном, начал кончать. Горячая, густая жидкость хлынула в горло Сёме. Он захлёбывался, пытался выплюнуть, но его держали, зажимая нос. Пришлось глотать, давясь и кашляя. Это было самое отвратительное, что он когда-либо чувствовал.
Артём наконец отпустил его. Сёма отполз на коленях, вытирая рот тыльной стороной руки, давясь и хрипя.
— Молодец, — сказал Артём, с удовлетворением застёгивая ширинку. — Теперь ты официально наш общий петух. Поздравляю. Дима, твой черёд. Что хочешь с ним сделать?
Дима уже стоял, сняв джинсы и трусы. Его возбуждение было очевидным. В глазах горел не просто азарт, а какая-то хищная, садистская радость.
— Я хочу посмотреть, как эта сучка будет выть, — сказал он просто. — На живот его. И платье мне задрать. Хочу видеть, во что я вхожу.
— Слышал, красавица? — Артём пнул Сёмку носком ботинка в бок. — Ложись. На живот. И не вздумай вырываться.
Сёма, всё ещё давясь отвратительным вкусом, пополз к центру комнаты. Он упал на живот на холодный линолеум. Чулки скользили. Кружева платья задрались ему на спину. Он лежал, уткнувшись лицом в пол, чувствуя, как его обнажённая, в стрингах, задница выставлена на всеобщее обозрение.
— Вот это вид, — присвистнул Влад. Он подошёл ближе, снимая на телефон. —
***...Через тернии к звездаМ...***