волосам Димы, то к плечам Андрея. Её тело блестело от пота, соски стояли твёрдо, между ног всё пульсировало и текло, но они не давали ей дойти до пика — каждый раз, когда она была близко, один из них замедлялся или отстранялся, оставляя её на сладкой, мучительной грани.
— Ребята... пожалуйста..., — выдохнула она наконец, голос дрожал.
Андрей поднял голову, губы блестели от неё. Он улыбнулся своей наглой улыбкой.
— Ещё не время, малышка. Мы только начали.
Дима поцеловал её в губы, и она почувствовала свой вкус на его языке.
Лика лежала, тяжело дыша, глядя на них снизу вверх — на два возбуждённых члена, на их лица, полные желания, на подсолнухи над кроватью, которые теперь, когда солнце скрылось за тучками, казались почти светящимися.
Она знала: это только начало. И ей это ужасно нравилось.
3.
Солнце скрылось за тучами окончательно, и в спальне стало сумрачно-тёплым: свет от старого торшера в углу, включенного Димой, ложился мягкими золотыми полосами на тела, на смятые простыни, на яркие подсолнухи над кроватью. За окном потемнело, но жара не спадала; воздух был густым, пропитанным их запахами и тихими стонами, которые ещё эхом отдавались от предыдущей сцены.
Андрей лёг на спину посреди кровати, раскинув ноги. Его тело блестело от пота: грудь поднималась часто, татуировка дракона на боку казалась живой в полумраке. Член стоял твёрдо, головка блестела от остатков слюны Лики. Он смотрел на неё с той своей уверенной, почти хищной улыбкой и поманил пальцем.
— Иди ко мне, малышка.
Лика приподнялась на постели, ноги слегка дрожали после всех ласк. Её щёки горели, губы были припухшими, между ног всё пульсировало влажно и горячо. Она встала на колени над Андреем, лицом к нему. Медленно опустилась, взяла его член рукой и направила в себя. Когда головка раздвинула губы и вошла, Лика выдохнула длинно, закрыв глаза: член был толстым, заполнял её сразу и полностью. Она опустилась до конца, чувствуя, как он упирается глубоко, и замерла на секунду, привыкая.
Андрей взял её за бёдра, большие пальцы гладили кожу.
— Двигайся, как тебе нравится.
Лика начала медленно: поднималась почти до конца, потом опускалась снова, круговыми движениями бёдер, чувствуя, как он трется о все чувствительные точки внутри. Её грудь качалась в такт, соски стояли твёрдо, волосы падали на лицо.
Дима стоял сзади, наблюдая. Его длинные волосы растрепались, на груди блестели капли пота. Он уже был на грани от всего увиденного, член подрагивал. Он взял лубрикант, выдавил щедрую порцию себе на пальцы и на себя. Потом подошёл ближе, встал на колени позади Лики.
Лика почувствовала его руки на своих ягодицах: он раздвинул их нежно, но уверенно. Один палец, покрытый прохладным гелем, прошёлся по входу, потом медленно вошёл. Лика вздрогнула, но подалась назад.
— Да... продолжай, - прошептала она хрипло.
Дима добавил второй палец, растягивая, разминая, пока Лика не начала двигаться между ними сама: вперёд-назад, насаживаясь то на Андрея, то на пальцы Димы. Андрей под ней тихо рычал от удовольствия, его бёдра иногда подталкивали вверх, встречая её.
Когда Дима убрал пальцы и приставил головку своего члена, Лика замерла, опираясь руками о грудь Андрея. Дима вошёл медленно, очень медленно: сначала только головка, потом ещё чуть-чуть, давая ей привыкнуть. Ощущение было невероятным: она чувствовала себя абсолютно заполненной, растянутой до предела, но без боли, только густое, глубокое наслаждение.
— Боже... вы оба... внутри меня..., выдохнула она, голос дрожал.
Дима вошёл до конца и замер, давая всем троим почувствовать это. Лика ощущала их обоих: Андрея глубоко в влагалище, Диму в попке, и тонкую перегородку между ними, по которой каждый толчок отдавался вдвойне.
Крайнее насилие: за гранью реальности