двигаться почти синхронно: когда Андрей чуть выходил, Дима входил глубже, и наоборот. Сначала медленно, осторожно, но ритм нарастал. Лика уже не контролировала себя: она просто отдавалась ощущениям, голова запрокинута, рот приоткрыт, стоны вырывались с каждым движением.
Андрей одной рукой сжимал её грудь, большим пальцем теребил сосок, второй рукой нашёл клитор и начал круговые движения — точно, быстро. Дима сзади обнял её за талию, прижался грудью к её спине, губами целовал шею, плечо, иногда прикусывал мочку уха.
Через Лику накатила волна: сначала медленная, глубокая, из самого центра, потом всё быстрее. Она почувствовала, как внутри всё сжимается, как оба члена ощущаются ещё отчётливее, как клитор пульсирует под пальцем Андрея.
— Я... сейчас..., выдохнула она, и голос сорвался.
Андрей ускорил движения на клиторе, Дима вошёл особенно глубоко и замер, прижимая её к себе. Лика закричала — громко, протяжно, тело её задрожало, бёдра сжались вокруг Андрея, попка — вокруг Димы. Оргазм был долгим, волнообразным: она чувствовала, как всё внутри сокращается, как по телу бегут мурашки, как слёзы удовольствия выступают на глазах.
Парни держали её, не двигаясь, пока волны не начали спадать. Лика обмякла, упала грудью на Андрея, тяжело дыша. Дима медленно вышел из неё, Андрей остался внутри, обнимая её крепче.
Она лежала между ними, потная, дрожащая, с блаженной улыбкой на губах.
— Это... было... невероятно, - прошептала она наконец, целуя Андрея в губы, потом поворачиваясь и целуя Диму через плечо.
Парни переглянулись над её головой — в глазах удовлетворение и обещание продолжения. Подсолнухи на стене молчаливо наблюдали, как трое лежат в обнимку, тяжело дыша, зная, что это только середина их сексуальных утех.
4.
После двойного проникновения они лежали втроём несколько минут, тяжело дыша и приходя в себя. Лика была в центре: голова на груди Андрея, рука перекинута через талию Димы. Кожа у всех блестела от пота, воздух в комнате казался густым и сладким. Торшер отбрасывал тёплый свет на их тела, и подсолнухи на стене словно подсвечивались изнутри.
Лика первой пошевелилась. Она лениво провела ладонью по своему животу вниз, пальцы скользнули между всё ещё влажных губ, нашли клитор и начали медленно, круговыми движениями ласкать себя. Глаза полуприкрыты, губы приоткрыты — она смотрела на парней с довольной, чуть сонной улыбкой.
— Ребята..., протянула она тихо, голос хрипловатый после криков. - Вы вообще свингеры или нет? А то я тут одна развлекаюсь, а вы отдыхаете.
Андрей рассмеялся низко, повернулся к ней и поцеловал в плечо.
— Свингеры, свингеры. Просто ждали, когда ты скажешь, что готова на второе шоу.
Дима, лежавший с другой стороны, покраснел чуть заметно, но в глазах уже загорелся знакомый огонёк. Он молча поднялся, встал на колени, потом лёг на живот посреди кровати, подложив под бёдра подушку. Его длинные волосы разметались по плечам, спина выгнулась мостом, ягодицы напряглись в ожидании.
Андрей не заставил себя ждать. Он взял лубрикант, щедро нанёс на себя и на Диму. Пальцы сначала прошлись по входу, потом один, второй — медленно, вошел в партнера, аккуратно растягивая его дырочку. Дима тихо выдохнул, уткнулся лбом в простыню, пальцы вцепились в подушку.
Лика наблюдала, не прекращая ласкать себя. Её дыхание снова стало глубже, клитор набух под пальцами, но она держала себя на грани — медленно, наслаждаясь видом.
Андрей приставил головку и вошёл. Очень медленно. Сначала только кончик, потом ещё чуть-чуть, давая Диме привыкнуть. Дима застонал тихо, протяжно, тело его подалось назад навстречу. Андрей продолжал — сантиметр за сантиметром, пока не вошёл полностью. Замер на секунду, наслаждаясь теснотой и теплом, потом начал двигаться: длинные, глубокие толчки, почти выходя и снова входя до упора.
Алина. Каникулы