Дело было в 2000 году. Мне было двадцать пять — возраст, когда мир кажется одновременно бесконечно открытым и тесным от ожиданий. Я работал в небольшой юридической конторе, куда устроился сразу после института. Это была моя первая работа, первая попытка встать на взрослые рельсы. Я был уже женат, но детей мы с женой сознательно не заводили — хотели сперва «встать на ноги». Как будто жизнь — это мебель, которую нужно собрать по инструкции, прежде чем сесть.
Нашей фирме, в счет долга, передали придорожный гостиничный комплекс в городке за четыреста километров. Шеф, для которого этот комплекс был обузой, быстро нашел покупателя — мужчину лет сорока по имени Николай. Мне, зеленому юристу, поручили оформить сделку. Николай экономил на нотариусе, и мы договорились пройти через Росреестр — молодую тогда структуру, где даже клерки толком не знали, какие бумаги им подсовывать.
В назначенный день, заручившись одобрением шефа и его служебной «Волгой» с водителем, я отправился в путь, папка с документами на коленях. Но Николай, накануне бодро уверявший, что «все окей», свою часть документов подготовить не успел. Сделка сорвалась. Я вернулся ни с чем. Шеф был в ярости. «Машину больше не дам, — процедил он. — Следующую поездку пусть оплачивает твой Николай».
Тот, конечно, был не в восторге, но вину признал и согласился. Добраться до него можно было автобусом или поездом. Поезд прибывал поздно, и я выбрал автобус. Он отходил в четыре утра. Водитель шефа, согласился подбросить меня до вокзала, чтобы я не тратился на такси.
Я встал в три. Быстро залез под горячий душ, чтобы смыть остатки сна, и, выйдя, не обнаружил своих трусов. Жена не спала. Она стояла в дверях спальни, улыбаясь, и протягивала мне свои — бордовые, с треугольником из плотного шелка спереди и одними кружевами сзади.
Это был её план. Недавно она «спалила» меня на лёгком флирте с коллегой — ничего не было, лишь пара невинных шуток, но её ревность, умная и беспощадная, строила целые теории заговоров. Она не верила, что я во второй раз за неделю еду в командировку. «Оденешь мои, — сказала она. — Постесняешься раздеваться перед девчонкой в таких. И она тебе не даст».
Я пытался возражать: ничего не было, я могу снять штаны вместе с трусами, могу выбросить их в придорожном туалете. Она лишь покачала головой. Условие было железным: выйдешь из дома в них — вернешься в них. «Да они мне малы!» — отчаялся я. «Примерь», — бросила она, и в её голосе звенела победа.
Оказалось, что при всей разнице в росте — мой метр девяносто против её метра шестидесяти — трусы у нас были одного размера. Они обтянули бедра, странно подчеркивая то, что не должно было быть подчеркнуто.
На улице нервно забил клаксон. Меня торопили.
«Ладно, чёрт с тобой! Давай!» — я натянул злополучное белье, одежду сверху и выскочил из дома.
Через полчаса автобус, пахнущий бензином и сном, увозил меня в заснеженную глушь.
Николай встретил меня на вокзале. Мы сразу рванули в Росреестр. Хотя я накануне по телефону проверял каждый его документ, он умудрился потерять справку из банка. Пришлось мчаться за новой. Документы мы сдали уже на последних минутах приёма, после обеда, когда чиновники смотрели на часы.
Я выдохнул. Дело сделано. Но поезд, на котором я планировал уехать, уже ушёл. Следующий — только завтра в десять. Я отзвонился шефу. Тот, обрадовавшись, что сделка состоялась, велел не волноваться, снять номер в гостинице за его счёт и ехать утром.
«Четыре часа дня, — сказал Николай. — Сидеть одному в холодной гостинице —
Ищу работу или отборочный конкурс Часть 2