— Лёша, нет, пусти! — заупрямилась женщина. Но только на словах. В реальности она была крепко зажата.
Лёшка потёр истекающую пизду еще немного, потом развернул и прижал покорное разомлевшее тело женщины к стене лицом. Зашумела одежда, подол халата был задран, горячий член возник между её булок, толкнулся. Колени парня раздвинули её ноги, и Лёша нащупал и вошёл в горячее влагалище, прижавшись к ней всем телом.
— Ты меня трахнешь, и мы никуда не пойдём? — с надеждой прошептала женщина, возбужденно задышав.
— Наоборот, я тебя трахну, и мы потом поедем, — насмешливо ответил ей прямо в ухо парень и прикусил мочку.
— Там же будет сперма, — поддавая бёдрами навстречу его движениям, упомянула женщина, вдавленная в прохладную стену.
— Нет, ты её сейчас съешь, — деловито уведомил Лёшка, продолжая орудоать членом внутри.
Сношал он её быстро и недолго: она только начала чувствовать нарастающее возбуждение, как тот резко отодвинулся, крутанул и надавил на плечи. Наталья упала на колени, широко открывая рот. Член был уже рядом, в руке парня; он поднёс его к её лицу и со стоном облегчения стал кончать, выстреливая спермой женщине в рот. Наталья послушно ловила и глотала. Когда они закончили, Алексей задумчиво повозил головкой по губам, напоследок обмакнув член во рту, заправился и отошёл, приказным тоном скомандовав:
— Всё, некогда, собирайся. Нас уже ждут!
Как в тумане, уже не раздумывая, Наталья переоделась в дежурную летнюю майку и шорты, прихватила с собой сумку с «реквизитом», написала родным записку, что ушла к подруге, надела сленцы и послушно покинула дом вместе с Алексеем.
***
В подъезде нужного дома она остановилась и достала из сумки припасённую маску. Она скрывала половину лица.
— Ну как, — повернулась она к парню, примерив, — так можно идти, не узнают?!
— Знаешь, я бы, наверное, узнал — твои губы, волосы… шея… — задумчиво ответил Алексей, касаясь её шеи. — Может, всё же марлю? Прорежем для рта дырку. Это даже прикольно: сверху бесформенная ткань с дыркой, а ниже такая клёвая цаца! Ты же хотела быть для нас просто дыркой?
— Главное, чтобы меня потом на улице не узнали, — озабоченно уточнила женщина.
— Тогда давай марлю, для верности! Стой здесь, я сейчас вернусь, у меня всё приготовлено!
Лёша ушёл вперёд, поднялся в квартиру, оставив её мучиться в неизвестности на площадке. К счастью, отсутствовал он всего минуту, вернулся с большим куском марли и тщательно замотал ей голову под её хихиканье — дышать можно, видеть нельзя. Потом, поддерживая за руку, завёл в квартиру. Наталья различила контуры вещей, накрытый стол, почувствовала тяжёлый запах алкоголя, сигарет и молодого духа. Когда они появились, разговоры затихли, и под гробовое молчание Лёша проводил её в дальнюю комнату, где размотал маскировку, поставив рядом сумку с «реквизитом»:
— Всё, переодевайся быстренько! Мы тебя ждём!
Трясущимися от возбуждения руками Наталья занялась преображением. Когда закончила и посмотрела на своё отражение, ей самой понравился получившийся образ: пепельная блондинка с ярко-красными губами и ногтями. На ней было чёрное облегающее вечернее платье: тонкая, почти невесомая ткань обтягивала тело, как вторая кожа. Глубокое декольте открывало ложбинку между налитыми грудями; жёсткие чашечки держали форму, и лифчик был не нужен. По бокам — высокие вырезы почти до трусов, обнажавшие полоски загорелой кожи на бёдрах. Спина голая до самого крестца, тонкие бретельки едва держались на плечах. Под платьем — дорогие светло-коричневые чулки с широкой силиконовой резинкой и крошечные трусики-танга белые в чёрных пятнах, «как у коровки». Для особого эффекта на голое тело она нанесла специальный золотой блеск. На ногах — чёрные
Нарциссизм