отодвинул остальных и встал между её широко раздвинутых ног. Он ухмыльнулся, глядя прямо в прорезь для рта:
— А ну-ка, мамочка, покажи, на что способна твоя зрелая пизда.
Не дожидаясь ответа, он плюнул себе на ладонь, размазал слюну по пальцам и без церемоний ввёл три сразу. Наталья выгнулась, замычала — не от боли, а от внезапной полноты. Пальцы были длинные, грубые, с короткими ногтями; они сразу нашли точку внутри, надавили, покрутили.
— Охуеть, как мокро, — засмеялся он. — Слышите, как чавкает?
Парни обступили ближе, телефоны уже в руках — вспышки замигали, освещая её промежность. Он добавил четвёртый палец, растягивая вход, губы пизды разошлись в стороны, обнажив розовое внутри. Наталья задрожала, ноги сами попытались сжаться, но их держали крепко.
— Не дёргайся, Корова, — он шлёпнул по внутренней стороне бедра. — Сейчас всю руку засунем.
Пятый палец — большой — прижался к остальным, ладонь сложилась конусом. Он давил медленно, но уверенно, круговыми движениями, чувствуя, как стенки уступают, как она раскрывается вокруг его кисти. Наталья завыла в марлю — низко, утробно, — тело её покрылось потом, блеск для тела сверкал под вспышками, делая кожу золотистой.
— Смотрите, входит! — восторженно выдохнул кто-то. — Как в порно, блядь!
Кисть провалилась внутрь по запястье с влажным, громким чмоканьем. Наталья конвульсивно сжалась вокруг него — и это только усилило ощущения. Он замер на секунду, наслаждаясь теплом и пульсацией, потом начал двигать рукой: медленно вытаскивал почти полностью, оставляя только пальцы, и снова вгонял — глубже, до сжатого кулака внутри.
— Чувствуете, как она сосёт руку? — хохотнул он, поворачивая кисть внутри, нащупывая стенки, надавливая на точку, от которой у Натальи перехватывало дыхание.
Парни комментировали наперебой:
— Еби её кулаком, давай!
— Растяни, чтоб потом мужу как ведро было!
— Смотри, как губы выворачиваются — розовые, мокрые!
Она потеряла счёт времени. Кулак внутри — огромный, живой — двигался всё быстрее, хлюпая, чавкая, выталкивая соки наружу. Вторая рука парня легла на лобок, большим пальцем нашёл клитор и начал тереть — грубо, быстро. Наталья задёргалась, пытаясь вырваться и одновременно насадиться глубже. Ещё один оргазм накатил внезапно — резкий, судорожный, она завыла в марлю, тело свело спазмом, пизда сжала кулак так, что он на миг застрял.
— Кончила опять! Сукин сын, она кончила от кулака!
Он не остановился — продолжал ебать её рукой даже во время оргазма, усиливая волны, пока она не обмякла, тяжело дыша, слёзы текли под марлей.
Только тогда он медленно вытащил руку — с долгим, влажным звуком. Пизда осталась раскрытой, красной, пульсирующей. Он поднёс мокрую кисть к её лицу, просунул пальцы в прорезь рта:
— Оближи, Корова. Свой вкус попробуй.
Она послушно облизала — солёное, сладкое, смешанное со спермой других. Парни зааплодировали.
— Теперь мужу точно ничего не достанется, — засмеялись. — Ведро вместо пизды!
В какой-то момент входная дверь хлопнула. Следом раздались предостерегающие возгласы:
— Карина, нет, нет, Карина! Сюда нельзя! Нет! — Но вошедшая не послушала.
Раздался девичий крик, полный ужаса и презрения. Быстрые шаги послышались в коридоре, и дверь снова хлопнула.
— Блять, это Карина! За Дэном приходила! — пояснил кто-то.
— Ну всё, пиздец, что теперь будет. Дэн, пойдёшь за ней?
Парень, насиловавший её кулаком, неохотно убрал от лица Натальи руку:
— Блять, пойду руку мыть, — заметил он рассеяно.
Парни переговаривались, снова оставив кончившую Наталью без внимания. Опять послышался шум у выхода: кто-то уходил, приходил. Парни курили, выпивали, подливая и приглашённой «Корове».
Наталья основательно захмелела. Она испытывала некоторое разочарование: как быстро эти молодые парни насытились ею, как дети — новой игрушкой, поигравшись пару часов, и вот она уже никого не
Пи..да и жопа