губами головки, лизнула кончиком языка, пробуя вкус — солёный, мускусный, с остатками нас обоих. Он простонал:
— Давай, сучка...
Я открыла рот шире, взяла в рот — медленно, обхватила губами, языком прошлась по уздечке снизу — кругами, полируя чувствительную кожу. Он зарычал, рука легла на мою голову — не давил, но направлял.
— Вот так... хорошая шлюшка. Мммм.
Я вошла во вкус — язык работал интенсивнее, кончиком залезла в уретру, дразнила отверстие, чувствуя, как он дёргается от удовольствия. Вкус усилился — солёный, с привкусом семени. Я старалась взять глубже — заглотила половину, но он был слишком большой, упёрся в горло. Давилась — слёзы на глаза, слюна потекла по подбородку, но продолжала, губы плотно обхватывали, язык не останавливался на уздечке.
— Блядь... какая ты умелая. Глубже, Сонэчка, давай...
Он взял мою голову двумя руками — пальцы в волосах, сжал — и начал трахать в рот сам. Темп ускорился — член входил глубоко, почти до горла, яйца бились о подбородок с мокрым шлепком, волосатые, тяжёлые. Я давилась сильнее — кашляла, слюна текла рекой, смешанная с его смазкой. На полу образовалась лужа из наших жидкостей.
— Ммм... а ну пососи яйца, шлюшка.
Я вынула член — мокрый, блестящий от моей слюны — и наклонилась ниже, взяла яйца в рот — по одному, сосала, лизала. Они были волосатые — густые, жёсткие волоски попадали в рот, цеплялись за язык, я возмущалась, выплюнув:
— Хамзат... они волосатые... В рот лезут...
— Заткнись и соси. Обожаю твою мордашку с моими яйцами в рту.
Я продолжила — лизала, сосала, рукой дрочила член — вверх-вниз. Он хвалил:
— Блядь, качественный отсос... Ты рождена для этого, Сонэчка. Лучше, чем любая шлюха.
Потом стучал членом по губам — тяжёлым, мокрым: "Высунь язык". Я высунула — он бил по языку, по щекам, размазывая слюну и смазку. "Хорошая девочка...".
Я взяла в рот снова — старалась заглотить полностью, давилась, кашляла, слёзы текли по щекам, но не останавливалась. Горло сжималось вокруг головки, слюна стекала по яйцам.
— Да... блядь... сейчас кончу... глотай всё, сучка!
Он замер, руки сжали голову — и кончил в рот: горячие толчки, густая сперма хлынула на язык, заполнила рот — солёная, вязкая, терпкая жидкость. Я давилась, но глотала — по приказу, слёзы текли, но тело отзывалось жаром между ног. Он рычал, выжимая последние капли.
— Всё до капли... хорошая шлюшка.
Я проглотила, отстранилась — губы распухшие, подбородок мокрый, вкус спермы во рту. Он улыбнулся, погладил по щеке.
— Молодец, Сонэчка. Лучший отсос в моей жизни. Теперь точно можем ехать.
Я поднялась на дрожащих ногах, вытерла рот ладонью — губы горели, рот полон вкуса спермы, — посмотрела в зеркало: губы опухшие, как после укусов, глаза красные, на подбородке капли, которые я слизнула языком, умылась.
Хамзат открыл дверь.
— Ну что, идём?
— Иду, иду.
Он пропустил меня первой и вышел следом за мной.
Я направилась к Андрею, чувствуя вкус спермы во рту, её тепло между ног, и эту чёртову зависимость, которая уже жгла внутри
Мои ноги всё ещё подкашивались, между бёдер тепло и влажно, платье сидело криво, но я старалась держаться ровно.Подходя к Андрею, обратила внимание, что возле него стоит девушка-администратор — та самая, что нас встречала у входа. Она наклонялась к нему, легонько трясла за плечо.
— Молодой человееееек, вставайте!!!
Она заметила меня, окинула взглядом — с головы до ног, медленно, оценивающе. Я замерла внутри: "Неужели спалилась? Заметила что-то?" Платье помятое, волосы... Но она просто улыбнулась профессионально.
— Это ваш?
— Да...
— Девушка, у нас спать нельзя. Это место для персонала.
Экстаз