Поэтому я была обескуражена, когда он издал глубокий вздох удовлетворения и с влажным хлопком вытащил свой член у меня изо рта.
- Зачем ты... - я даже не успела договорить, как снова получила хлёсткую затрещину.
Не то чтобы мне было очень больно. Не совсем. Но это уже стало чертовски раздражать. С другой стороны, я начала соображать - не болтай лишнего и не делай ничего, чего тебе не приказали, иначе опять словишь леща. На свою глупую голову.
- Пошли, - бросил он, слегка дёрнув за поводок и отходя от папиного компьютерного стола.
Я попыталась было подняться на ноги, и это мгновенно разозлило дядю Митча - я поняла это по исказившемуся выражению его лица.
На этот раз подзатыльника не последовало, но он схватил поводок прямо у моей шеи и с силой пригнул мою голову вниз. Я стукнулась коленями о пол и почти уткнулась лицом в ковер, а когда вслед за этим он дёрнул за поводок, я почти потеряла равновесие, едва успев подставить перед собой руки, и в результате оказалась на четвереньках.
- Вот так... хорошая девочка, - прошептал дядя Митч, взъерошив мне волосы и одобрительно потрепав щёчку ладонью.
В этот момент я поняла: если на тебе надет собачий ошейник, то и передвигаться ты должна на четырёх конечностях - как собачка. Р-р-ррр.
Я не знала, укусить ли мне его, или просто поскулить, словно щеночек. У меня не было времени почувствовать себя униженной, как мне того хотелось, потому что дядя Митч сразу же направился к лестнице, слегка дёрнув за поводок, чтобы я следовала за ним.
Исполняя полученную команду, я торопливо засеменила на четвереньках, лишь бы не отстать от него, хотя моим коленкам, непривычным к этому способу передвижения, было довольно больно, несмотря на мамин плюшевый ковёр.
Когда мы добрались до лестницы на второй этаж дома, дядя Митч отступил в сторону, встряхнув немного ослабленным поводком и указав им вверх, явно давая мне этим знак подниматься впереди него.
"Блин, я не ползала по этой лестнице с трёх лет", - пронеслось у меня в голове, пока я покорно карабкалась вверх, неловко переставляя коленки. При этом я старалась не вилять своей задницей... честное слово.
Дядя Митч поднимался по лестнице следом за мной, удерживая другой конец моего поводка. Как только мои руки коснулись пола второго этажа, он вновь дёрнул за поводок, остановив меня, и приказал:
- Стоять!
По крайней мере, мне показалось, что он сказал именно это. Было довольно трудно разобрать, потому что внезапно его голос стал тихим и немного хриплым, и раздался он прямо у меня за спиной - оттуда, где по его команде застыла моя оттопыренная попка.
Я поняла, что дядя стоял чуть ниже меня на лестнице, и что его голубые глаза сейчас наверняка буравили мою соблазнительно выпяченную попку, которая, к моему стыду, просто пылала жаром. Мне определённо становилось трудно дышать, но я не могла понять, было ли это от возбуждения или от страха.
Что же теперь собирался делать со мной дядя Митч? Я изнывала в ожидании запретных ласк почти так же сильно, как страшилась излишнего внимания с его стороны.
А мысль о том, что он, вполне возможно, захочет воспользоваться тем местом моего тела, которого до него владел только Билли, вызывала у меня ватную слабость в коленках и непроизвольную дрожь по всему телу.
Внезапно я почувствовала, как дядя приподнял мою короткую юбку. Не остановившись на этом, он задрал её выше и завернул мне на спину, так что между дядей и тем, что уже давно зудело и покалывало между моих ног, остались лишь крошечные розовые хлопковые
Как я стал предателем. Глава 2. Свальный грех