Но Эми была готова. Слова "хорошая девочка" были как спусковой крючок, выпускной клапан. Волны обрушились на нее внезапно, унося ее за точку невозврата. Ее бедра дергались и отрывались от деревянного сидения унитаза, а пальцы то входили, то выходили из ее влажной киски, чтобы извлечь из нее максимум удовольствия.
В то же время Тони шагнул вперед, так что его член занял все пространство. Она увидела, как он тоже дернулся в такт ее собственному оргазму и начал обильно извергать сливочно-белую жидкость. Она представила, как он проникает в нее, обволакивает изнутри, наполняет ее плодовитую молодую матку, даря ей ребенка, которого она всегда хотела от Джима; это был самый настоящий акт предательства. Боже, спаси меня.
Они оба вместе справились с последствиями шока, тела наконец перестали дергаться, а разум вернулся к реальности. Эми не могла поверить в то, что она сделала, в то, что он ей показал.
Но у Тони был припасен последний сюрприз. Его голос в последний раз прогрохотал ей в ухо: - Милое платье, миссис Хауэлл.
Экран погас. Появилось крошечное окошко. Чат с видео и сообщениями закрылся.
Потребовалось мгновение, прежде чем дофаминовый мозг Эми осознал, что только что произошло. Это было общение вживую? Подожди, нет - нет, что за хрень?
Она вцепилась в телефон в поисках ответа. Нет. Это было видео. Как и все остальные. Так и должно было быть. Он не мог видеть ее все это время, не мог. Не было никакой картинки в кадре, не было и намека на то, что ее фронтальная камера была включена, что она вела трансляцию. Но он сказал "красивое платье".
Она не смогла воспроизвести видео. Ссылка была прервана, там были только те же три коротких слова, чат закончился.
Нет, нет, нет, нет, НЕТ! Беззвучно кричала она про себя. Ее сердце бешено колотилось. Она поняла, что все еще находится в крайне компрометирующем положении. Она опустила ноги на пол и вытащила пальцы из себя. Они были покрыты сливочно-белым соком, стекавшим по запястью. Ее колготки свисали, как лоскут, в том месте, где она проделала дыру в промежности. Она расправила платье на бедрах, чтобы прикрыть истерзанные колготки, и вытерла руку о рулон туалетной бумаги, сморщив нос от отвращения.
Она дышала медленно и глубоко, пытаясь унять учащенное сердцебиение. Она только что занималась видео-сексом с самым ненавистным врагом своего мужа. Его обидчиком. Она не хотела этого, но это все равно произошло. И это было хорошо. Хотя ее внутренности сжимались при мысли об этом, хотя рациональная часть ее разума презирала себя за предательство Джима, она знала, что хотела и нуждалась в большем.
Черт, как она довела себя до такого положения?
Она посмотрела на часы. Черт возьми. Она находилась в этой кабинке более двадцати минут. Церковная служба была на полпути к концу. Она положила руку на задвижку кабинки, но что-то остановило ее. У нее в голове возник образ половины прихожан, собравшихся в туалете снаружи, ожидающих, когда она выйдет, осуждающих ее, знающих, что она сделала. Она знала, что не смогла промолчать, как ни старалась. А если кто-нибудь слышал?
Она приложила ухо к деревянной двери и затаила дыхание. Тишина. Она медленно повернула ручку и выглянула наружу. Холл перед туалетом был пуст. Она облегченно выдохнула и, выйдя, увидела свое отражение в зеркале. Ее волосы были в беспорядке, а лицо раскраснелось до самой шеи, которая скрывалась под платьем с высоким воротником. Само платье было измято. Она воспользовалась умывальником, чтобы привести себя в порядок, и задумалась о том, что ей делать дальше.
Ну вот как то так. Часть 1