Он был одет в традиционную белую дишдашу, на руке блестели часы Patek Philippe. Рядом стояли ассистенты — трое мужчин в строгих костюмах, с бесстрастными лицами.
— Ты даже красивее, чем на фото, — сказал он на безупречном английском с лёгким арабским акцентом, оглядывая её с головы до ног. — Раздевайся.
Аня замерла, сердце заколотилось чаще. «Это не сессия, — промелькнуло в голове. — Это что-то другое». Но она привыкла подчиняться в таких ситуациях — это было частью игры. Медленно, стараясь сохранить достоинство, она сняла платье, бельё, туфли. Стояла голая перед незнакомцем и его слугами, чувствуя, как кожа покрывается мурашками от кондиционированного воздуха. Шейх подошёл ближе, его взгляд был холодным и оценивающим, как у покупателя на рынке рабов. Он провёл пальцами по её груди, сжал соски до лёгкой боли, скользнул рукой вниз, раздвинул половые губы и проверил влажность. Аня вздрогнула — тело предательски отреагировало, между ног стало тепло и влажно. Он кивнул ассистентам, и они молча вышли, оставив их наедине.
— Сегодня не будет съёмок, — произнёс он тихо, с лёгкой улыбкой. — Ты здесь для меня.
Аня хотела возразить, но страх сковал горло. Дворец в пустыне, никаких свидетелей — бежать некуда. Шейх снял дишдашу, обнажив мускулистое тело и эрегированный член — большой, с толстой веной, уже готовый. Он толкнул её на диван, раздвинул ноги широко, как будто она была куклой. Аня почувствовала унижение: её не спрашивали, не соблазняли — просто брали, как вещь. Он вошёл в неё одним мощным толчком, без смазки, без прелюдий. Боль пронзила промежность — она была сухой от нервов, и его член растянул её резко, до ощущения, будто что-то рвётся внутри. Аня вскрикнула, вцепилась ногтями в подушки. Он трахал её жёстко, ритмично, держа за горло одной рукой, чтобы она не дёргалась, а другой сжимая грудь, оставляя красные следы. Соски болели от щипков, кожа горела. Но тело снова предало: через пару минут пизда намокла, соки потекли по бёдрам, и боль смешалась с удовольствием. Аня стонала против воли, выгибаясь навстречу, чувствуя, как клитор трется о его лобок. Она кончила первой — оргазм был внезапным, сильным, с судорогами в животе и брызгами сока на диван.
Шейх перевернул её раком, плюнул на анус для смазки и вошёл в жопу медленно, но неумолимо. Боль была острее: сфинктер растягивался до предела, внутри жгло, как от огня. Аня зарыдала тихо, слёзы текли по щекам, но она толкалась назад, прося глубже — мазохистская часть в ней проснулась. Он ебал её в зад, шлёпая по ягодицам ладонью, оставляя отпечатки. «Шлюха, — бормотал он по-арабски, — грязная западная шлюха». Аня не понимала слов, но тон унижал: она чувствовала себя дешёвой игрушкой в руках богача. Он кончил внутрь — сперма была горячей, обильной, вытекала по ногам, смешиваясь с её соками. Аня кончила во второй раз, крича, тело тряслось в конвульсиях, кишечник сжался от оргазма.
После он лёг рядом, гладил её по волосам, как будто она была любимой наложницей.
— Завтра будет твой день, — сказал он загадочно, с хищной улыбкой. — Ты станешь настоящей звездой.
Аня не осмелилась спросить, что это значит. Она была вымотана: тело ныло, пизда и жопа пульсировали от использования, кожа горела от шлепков. Ассистенты вернулись, завернули её в халат и отвезли обратно в отель. Там она приняла душ, смывая сперму и слёзы, и уснула с тревогой в груди, но и с возбуждением от пережитого. «Это всего на один день, — уговаривала она себя. — Завтра сессия, и улечу домой с деньгами».
Переломный уикэнд. Часть 6