тебя кончить этим утром? После того, как я пришел в трейлер? — спросил я.
На этот раз единственным ответом был ее медленный кивок. Она уставилась в пол, и после этого мы ехали в молчании, пока не добрались до окраины города.
— Мне... Мне нужно сходить в аптеку, — сказала она.
Я знал причину, и знал, что она действительно права. Не важно, насколько неконтролируемой была наша ночь, я был уверен, что не хочу, чтобы она родила ребенка от другого мужчины, поэтому направил внедорожник в сторону аптеки. Через пять минут мы были на месте, и когда я припарковался у входа, она умоляюще посмотрела на меня.
— Пойдем со мной, — заявила она.
— Почему? — спросил я недоумевая.
— Замужняя женщина не покупает это, иначе они подумают, что она попала в нехорошее положение, — объяснила она.
— Что это? — ответил я, не собираясь помогать ей.
— Пожалуйста, — попыталась она снова.
— Нет, Джордана. Ты раздвигала ноги для него, тебе и выкручиваться, — ответил я.
Не сказав больше ни слова она, с трудом сдерживая слезы, открыла дверь и через всего несколько минут вернулась с пакетом в руке. Мы молча направились домой, и, думаю, оба вздохнули с облегчением, когда оказались под защитой его стен.
— Хочешь убедиться, что я приму это? — спросила она минуты спустя, когда я топтался у нее за спиной возле ванной.
— А нужно ли это? — саркастически ответил я.
Это стало для неё последней каплей, она повернулась и набросилась на меня:
— Слушай, прекрати. Я совершила ошибку. Мы совершили ошибку. Но ты продолжал настаивать. Ты заставил меня доставить ему удовольствие, а потом сам отдал меня ему. Отдал! И ничего этого не случилось бы, если бы ты смог постараться сделать меня беременной!
Язвительность ее слов сначала ошеломила меня, и я на мгновение растерялся, но потом, взяв себя в руки, выпалил в ответ:
— Давай-ка посмотрим... Ты играла с ним в петтинг на пробежке. И к этому я не имею к этому никакого отношения. Никакого! Потом, из-за этого ты чертовски возбудилась, и он оказывается у тебя между ног и потом трахает тебя. Заметь, опять же я не имею к этому никакого отношения. И откуда ты решила, что это из-за меня? Может быть, это ты не можешь родить ребенка!
Она тут же расплакалась и ответила:
— Ну, тогда ладно. Я просто не буду принимать таблетки!
С этими словами она бросилась на нашу кровать и свернулась калачиком, дрожа всем телом. Внезапно, когда мой гнев улетучился, я понял, что оплошал. Она была права, я был виноват, поставив её в неловкое положение, а затем отдал ее как секс-рабыню. К тому же, я никогда не мог удержать свой гнев, когда она плакала, и моим первым порывом было подойти к ней, обнять и извиниться. Тем не менее, я чувствовал себя не совсем виноватым, поэтому немного придержал свои эмоции.
— Джордана, — сказал я самым успокаивающим голосом, кладя руку ей на спину.
— Что? — разочарованно ответила она с виной в голосе.
— Послушай, у меня разрывается сердце из-за наших криков с обвинениями друг друга, они ни к чему нас не приведут, — сказал я.
— Я знаю! Перестань быть таким злым. Я и так без этого чувствую себя достаточно паршиво, — объяснила она свое состояние.
— Хорошо, Джордана. Давай, только повернись, чтобы я мог тебя видеть, — сказал я.
Она медленно повернулась лицом ко мне, я обнял ее за плечи, и между нами воцарилось неловкое молчание. Несколько раз я порывался заговорить, но каждый раз останавливался, потому что не мог подобрать
Зоофилка