заднем проходе. Стоны стали громче, требовательнее. Её тело выгибалось, подставляясь мне. Я чувствовал, как Катя приближается к оргазму. Как её внутренние мышцы начинают пульсировать вокруг моих пальцев.
— Выеби меня, — выдохнула она, и это не была просьба. Это была мольба наркомана. — Пожалуйста, Лёша, выеби меня в задницу.
Я начал движение. Сначала осторожно, вынимая почти полностью и снова погружаясь. Потом быстрее. Глубже. Жёстче. Звук наших тел стал влажным, шлепающим. Боль ушла, растворилась в новом, незнакомом ей ощущении — наполненности, давлении в самых глубинах, о котором она и не подозревала. Она кричала, но теперь это были крики наслаждения, дикого, животного. Её рука рванулась между её ног, к клитору, и она начала тереть его бешено, подстёгивая себя. Я видел, как её глаза закатываются, а рот открывается, втягивая воздух. Я почувствовал, как её анус начал бешено сокращаться вокруг моего члена, доя его, вытягивая из меня оргазм.
— Кончаю! — заревел я и вогнал член по самые яйца одним сокрушительным толчком.
Взрыв. Горячая волна пронеслась по мне, и я выплеснул всё, что было, глубоко в её задницу. В тот же миг Катька выгнулась в судороге, её пальцы вцепились в стол, а из её горла вырвался хриплый, продолжительный стон.
Мы замираем, прижавшись друг к другу, пытаясь восстановить дыхание. Её сердце бьётся так же быстро, как и моё. Я чувствую, как наши тела медленно остывают, возвращаясь к реальности.
Несколько минут мы лежим молча, наслаждаясь близостью друг друга. Затем Катя поворачивается ко мне, её глаза сияют от счастья.
— Это было невероятно, — шепчет она, и я вижу в её взгляде ту же страсть, ту же любовь, которые заставили её пойти на всё ради меня.
Помогла сыну повзрослеть, правиль но ли??