На этот раз она знала, что будет. Её тело напряглось в ожидании боли. Я приставил закруглённый кончик пробки к её растянутому теперь отверстию и, не давая ей опомниться, мягко, но уверенно ввёл его. Резиновое тело пробки прошло через мышечное кольцо с лёгким влажным звуком. Катька закричала — протяжно, гортанно. Цветочное основание плотно прижалось к её межъягодичной щели.
— Всё, — сказал я, ладонью поглаживая её горячий, влажный от пота живот.
— Я тебе лизал анал, — говорю я, снимая полотенце. — Теперь полижи ты мне.
Катя, с трудом двигаясь, соскальзывает со столешницы. Пробка в её заднице давит на неё при каждом движении. Теперь я ложусь на стол и поднимаю ноги. Катька опускается передо мной на колени. Её глаза на уровне моего члена. Она смотрит на него, потом поднимает взгляд на меня.
Я киваю.
Катюха наклоняется. Но не к члену. Она кладёт руки на мои бёдра, и её лицо движется к моей промежности. Я раздвигаю ноги шире. Чувствую тёплое, неуверенное дыхание на моей мошонке. Её язык, острый и влажный, скользит по анальному отверстию. Мурашки бегут по всему позвоночнику. Это невообразимо. Это грязно, унизительно для неё и невероятно возбуждающе для меня.
— Охуенно, — выдыхаю я. — Хорошая сучка. Вылижи как следует.
Она работает языком старательно, с тем же рвением, с которым стремится мне угодить всегда. Её рыжие волосы колышутся. Звуки влажные, интимные. Мой член стоит колом, поблескивая предсеменной жидкостью на головке. Я не могу больше ждать и говорю:
— Достаточно.
Катя отстраняется, глядя на меня недоуменными глазами. Я встаю и кладу её грудью на столешницу. Попа с торчащей пробкой прямо передо мной. Я не могу сдержаться, шлёпаю по бледной ягодице ладонью. Она взвизгивает.
Я одной рукой массирую её киску, чувствую, как она намокла от возбуждения и унижения. Другой рукой берусь за ручку пробки.
— Сейчас.
Я выдёргиваю пробку одним резким движением.
Чпок.
Её анус, лишённый затычки, рефлекторно сжимается до размера крупной горошины. Я наливаю смазку на свой член, обильно, затем приставляю головку к её входу, настойчиво надавливая. Катька завизжала, хватаясь руками за край стола, анус снова сжался, не пропуская меня. Я замер, дав ей привыкнуть. Член был погружён только на самую головку.
— Кать, сделай так, как делала с шариками, — посоветовал я. — Выдыхай и тужься.
Катька тужится, и я ощущаю, как мой член упирается во что-то мягкое. Внезапно появляется острая боль — словно железное кольцо сжимает плоть. В этот момент мой член проникает глубже, а воображаемое кольцо движется к основанию. Из её попы доносится громкий, непристойный звук... Пффррррт. Она сгорает от стыда, её плечи трясутся. Но мышцы продолжают работать как поршень, надевая невидимые железные кольца на мой член. Катька тужится снова. Ещё один срамной звук. Ещё сантиметры. Звуки становятся всё более влажными и непристойными, создавая невероятную симфонию разврата. А я продвигаюсь вглубь её девственного зада, пока, наконец, мои яйца не прижимаются к её влажным ягодицам. Я вошёл до конца. Весь.
Останавливаюсь, давая ей время привыкнуть к новым ощущениям. Катя тяжело дышит, я же чувствую бешеный стук её сердца у себя на члене. Мои руки начинают скользить по её бёдрам, нежно поглаживая потную кожу. Я чувствую, как она расслабляется под моими прикосновениями.
Затем мои пальцы скользнули к её киске. Она была влажной — её собственные соки стекали вниз. Я начал ласкать клитор и вводить два пальца во влагалище, которое напряжённо сжималось.
Похождения Анны (часть вторая)