кроссовки мягко ступали по бетонным ступеням. Её красная юбка колыхалась при каждом шаге. При подъёме на следующий этаж Катька сделала широкий шаг, и краешек ткани на мгновение задрался.
Между стройных бледных бёдер мелькнул рыжий кудрявый кустик. Всего на секунду. Достаточно, чтобы мой уже утихший член снова подал признаки жизни. Она будто почувствовала мой взгляд на своей голой киске. Она слегка замедлилась, будто давая мне возможность рассмотреть.
В квартире пахло пылью и одиночеством. Я бросил чемодан в прихожей. Катька осторожно поставила свою ношу.
— В душ, — сказал я, не оставляя ей времени на раздумья. — Вместе.
Ванная была тесной. Я включил воду, дожидаясь, пока пойдёт горячая. За моей спиной послышался шорох ткани. Я, не оборачиваясь, сказал:
— Раздевайся, — уже скидывая футболку через голову.
Она медленно сняла майку. Маленькие аккуратные груди с твёрдыми розовыми сосками напряглись в влажном воздухе. Затем Катя стянула носки и, наконец, расстёгнув пуговицу на поясе, медленно спустила красную юбку. Она стояла полностью обнажённая, рыжие волосы на лобке были влажными, тёмными от её выделений. Я вошёл в кабинку первым, отдёрнул занавеску.
— Заходи.
Теплые струи воды обрушились на нас. Катя встала ко мне спиной, будто стесняясь. Я взял с полки кусок мыла.
Вода стекала по её коже, делая веснушки на плечах темнее. Мыло скользило в руках. Я начал с её спины, растирая пену по лопаткам и пояснице. Катька вздрогнула от прикосновения, но не сопротивлялась. Тело было податливым и мягким под пальцами.
— Повернись.
Она медленно повернулась. Я намылил грудь, проводя пальцами по округлостям и соскам, которые сразу набухли под пеной. Катюха закрыла глаза, её губы чуть приоткрылись. Дыхание участилось.
Я опустился на корточки. Пена потекла по её животу, по рыжему треугольнику на лобке. Я намылил её киску, прикрытую кудрявыми волосами, задержавшись там чуть дольше, чем требовалось. Мои пальцы не просто мыли — они протирали, раздвигали губы, скользили по уже набухшему, чувствительному клитору.
Бедра Катюхи слегка дёрнулись навстречу моей руке. Я чувствовал, как её тело реагирует, как она пытается сдержаться, но не может.
Я продолжал ещё минуту или две. Вода смывала пену, обнажая её покрасневшую, влажную кожу. Затем я встал и протянул ей мыло.
— Теперь моя очередь, — прошептал я Кати в ухо.
Она начала с моей груди, робко, неуверенно. Но я видел, как её взгляд упёрся ниже, на уже вставший, напряжённый член.
— Не стесняйся, — сказал я.
Катька кивнула и опустилась на корточки. Её пальцы с мылом обхватили мой ствол. Движения были сначала осторожными, потом увереннее, скользя по головке, по стволу, по яйцам. Потом она подняла на меня взгляд, в её глазах был немой вопрос. Я кивнул, почти незаметно.
Она наклонилась. Её губы, тёплые и мягкие, обхватили головку моего члена. Ох, блядь. Я прислонился к кафельной стене, чувствуя, как всё тело натягивается, как струна. Её рот скользнул ниже, она взяла его глубоко, почти без рвотного рефлекса. Я смотрел, как её рыжие, мокрые от воды и пара волосы колышутся в такт её движениям.
Рукой она продолжала мыть мои яйца, нежно перебирая мошонку. Это было... нечто. Её язык работал волшебно — то кружась вокруг головки, то проскальзывая вдоль уздечки. Я чувствовал, как нарастает знакомое давление внизу живота, горячее и неотвратимое.
Сны и сновидения