– Захочу, – сказал я. – Обязательно захочу. Я непременно вернусь к вам.
– Что ж, – сказала феечка. – Позволь нам очистить твое тело и смазать укусы так, чтобы они не чесались завтра, и ты сможешь вернуться в лагерь. Уверена, твои друзья и не заметят, что тебя не было.
Я хотел приподняться, но не смог. Ноги меня попросту не держали.
– Расслабься, – попросила феечка. – И позволь нам закончить свою работу. Мы разбудим тебя, как только сделаем все как надо. Тебе надо отдохнуть.
Я устало прикрыл глаза.
Когда я проснулся, небо уже начало светлеть. Я лежал поверх камня колонии, но мой член был снаружи, и уложен на мягкую подушечку, сделанную из мха. Мое тело было совершенно чисто. Колония спала. Я тихо пожелал феечкам доброго дня, и поскакал в лагерь.
– Ну ты даешь... – протянула Дельфа. Остальные только качали головами, разглядывая кентавра. Он весь покраснел, и неуклюже попытался прикрыть лицо ладонью. Эзра хлопнула его по крупу.
– Каков любовник, – сказала она. – Наверное ни у кого из нас не было столько партнеров за раз.
– Это точно, – согласился Гонгон. – Сложно тягаться с тысячей феечек.
Все засмеялись, а Тефтель перелетел к кентавру и протянул ему лапку. Тот осторожно сжал ее.
– Мое уважение, – заявил голубь. – Не знаю, у всех ли нас хватило бы храбрости на подобное приключение.
– Ну, – сказала Дельфа. – Не знаю у кого как. А вот мне бы хватило. И рассказывать следующей буду я. Моя очередь.
Она соскользнула на пол со спины кентавра и оказалась немногим выше голубя.
– Я расскажу о том, – сказала она. – Как занимаются любовью те, кому меньше всего на свете хочется оказаться в отношениях или узах брака.
***
Боязнь привязанности (Рассказ гимнастки)
После того как я разошлась с мужем, у меня образовалось много свободных денег и времени. Я съехала из нашего дома возле императорского дворца и поселилась в одной из самых дорогих столичных гостиниц, в ресторане которой и до этого иногда бывала. Это было большой мраморное здание с узкими высокими коридорами, большими номерами и приятными бесшумными слугами. В общем в ней было все необходимое мне для отдыха. Заселившись в номер, я почти его не покидала, полагаясь на заказы из ресторана, которые приносили слуги.
Самих слуг я никогда не видела, и поэтому несколько недель провела в полном одиночестве. В моем номере, расположенном в самом сердце гостиницы, не было окон, а на время уборок я уходила в банный комплекс в глубине номера, и это позволило мне впервые в жизни провести значительный период времени, не глядя в лица других живых существ. Я чувствовала себя превосходно. Свобода, которую я обрела, удалившись из общества, меня пьянила. Я начала рисовать и писать стихи. В номере имелось фортепьяно, на котором я по вечерам играла сама себе, посасывая из специального бочонка невозможно дорогое вино. При этом я ощущала почти императорское величие. Древние эльфийки, достигнув моего возраста, уходили на несколько месяцев в лес, чтобы освободить душу от мирских забот, и я чувствовала, что прохожу подобный этому опыт.
Номер был отменный, и не только из-за отсутствия окон, за которыми бы непременно шумела столичная толпа, и наличия банного комплекса с бассейном. Он подходил мне по размеру, потому что был устроен специально для моего роста. Кровать не доставала бы человеку и до колена. Фортепьяно было опущено в пол. Сам пол был устлан мягкими коврами, и я часто лежала на них, чувствуя на своем обнаженном теле белый ворс.
Сельская история