замерло сердце, но Ахмед лишь усмехнулся и сильнее сжал мою голову, утопая мое лицо в свой промежность. Я ответила, стараясь, чтобы голос не дрожал в перерыве между еблей в рот:
— Алло? Да, дорогой…— начала я, пока Ахмед грубо вставлял свой член мне в рот. Я издавала тихие, влажные звуки, чавкая и мыча его, пока муж на том конце провода рассказывал о своем дне.
Ахмед смотрел на меня сверху вниз с безграничным презрением и наслаждением, и это возбуждало меня до дрожи. Я в основном молчала, издавая лишь согласные звуки и мычание, которые сливались со звуками минета.
Особенно пикантно было в тот момент, когда муж спросил:
—Ты чего так тихо? Все в порядке?
И я, с набитым ртом членом, смогла только промычать:
— М-м-м, все хорошо, дорогой… просто немного устала… угух… ммм… по магазинам… ходила… угмхммм.
А в это время Ахмед начал двигаться быстрее, загоняя член мне в горло. Этот момент унижения и запретности был острее любого оргазма. И в этом момент я бурно кончила, намочив кровать.
После безумной карусели секса ночью нужно было отправляться домой — командировка завершилась. Под глазами, в зеркале мрачной гостиничной ванной, залегли синеватые, чёткие круги — печати бессонницы и влияние члена кавказца. Я не могла так сесть на рейс. Я нанесла тональный крем слоем гуще, чем обычно, пытаясь скрыть следы под маской нормальности.
В аэропорту я увидела Ахмеда первым. Он стоял у стойки регистрации нашей же авиакомпании, свежий, бритвенный и невозмутимый, будто не провёл ночь, а только что вышел из спа-салона.
Увидев меня, он просто кивнул в сторону табло.
— Тоже в Москву? — голос его был низким, без колебаний.
Я молча кивнула, сжимая ручку чемодана. Так завершилась моя командировка в Сочи.
Неожиданная изюминка