время. А Джексон... он просто временное явление. Появится и пройдёт словно гроза. А вы двое останетесь. И если вы оба захотите, вы сможете построить всё заново. Только ещё и лучше."
Я молчал, глядя на воду. Слова Кенни звучали как утешение, но в то же время они подчёркивали мою собственную слабость. Я был унижен, разбит, но, возможно, в его словах была доля правды. Возможно, я действительно смогу пройти через это. Но какой ценой? И будет ли это стоить того?
Я сидел в лодке, чувствуя, как холодная вода плещется о борта, и думал о том, что сказал Кенни, почти не следя за поплавком. Его слова звучали разумно, но в них не было той ярости, которую я испытывал. Может, я слишком драматизирую? Может, это действительно просто «временное явление», как он сказал?
— А как твоя жена? — спросил я, стараясь не звучать слишком резко. — Она… счастлива?
Кенни на мгновение замер, затем медленно кивнул.
— Да. Она счастлива. Мы оба. Мы говорили об этом. Она сказала, что это было… как испытание. Но мы его прошли. И после того она всегда была верна мне.
— И ты на неё не злишься?
Он пожал плечами.
— Злился поначалу. Но потом понял, что виновата не она. Это всё он. Он такой. И если я буду злиться на неё без её вины, то разрушу то, что у нас есть.
Я не мог понять. Как можно так легко простить? Как можно смотреть в глаза человеку, который предал тебя, и сказать: «Всё нормально»?
— А если бы он не ушёл? — спросил я. — Если бы он продолжил видеться с ней?
Кенни нахмурился.
— Тогда это стало бы сложнее. Но он не такой, никогда не цепляется. Он берёт, что захотел и потом всегда уходит. Интерес, наверное, пропадает.
Я вспомнил, как Трейси тоже говорила, что это «одна ночь». Но что, если это не так? Что, если он вдруг вернётся?
— А если он всё же вернётся? — спросил я.
Кенни посмотрел на меня с сочувствием.
— Тогда ты примешь решение, что для тебя важнее, твоя гордость или твоя семья.
Я не ответил. Я не знал, что сказать.
Мы молча сидели в лодке, пока солнце не начало клониться к закату. Кенни заговорил снова, уже тише:
— Бобби, я не знаю, что тебе сказать. Но если ты любишь Трейси, если ты хочешь сохранить семью, то… может, стоит попробовать. Не для него. Для вас.
Я кивнул, но внутри меня всё ещё кипело. Я не знал, смогу ли когда-нибудь простить. Но я знал, что не могу просто так сдаться.
На обратном пути я думал о том, что сказал Кенни. Может, он и прав. Может, это действительно просто «временное явление». Но я не мог избавиться от ощущения, что что-то изменилось навсегда. Вот Кенни простил свою жену, и не считал её одноразовый секс с Джексоном изменой, да и она была ему верна после того. И мне он предлагал простить Трейси.
Следующим для разговора по душам я пригласил Ральфа, предложив ему сходить со мной на футбольный матч, где обстановка была менее напряженная. В перерыве матча, когда мы опустошили по бокалу пива и уже потягивали вторые, я его спросил про Джоанну. Как и когда его друг по колледжу посмел посягнуть на его любимую.
Ральф, поначалу уклоняясь от прямого ответа, наконец, признался, «Знаешь, Бобби, это не так просто, как кажется. Джоанна сама не сразу призналась мне, что была с ним. Она сначала пыталась скрывать это, а потом просто замолчала. Я узнал случайно, от кого-то из их общего круга. Было больно, конечно, но
Горячий дождик