оставили сушиться. Я только вернулся с ними в дом, как получил два ведра. Пришлось идти, за водой. Когда вернулся, с рундука уже сняли плёнку, стол почистили, на пол тропинкой накидали картонок.
После обеда, я пошёл работать с клумбами, а девчонки занялись стенами. С ними у них работа пошла быстрее, чем с потолком. Я быстро бы разровнял клумбы, если бы не ходить, за водой. Но к вечеру управился. К вечеру и девчонки вымыли половину стен и пол. Пока последний раз ходил, за водой, они сготовили простенький ужин. Из привезённой ими картошки в обед сварили суп с колбасой. А теперь просто пожарили отваренную в обед картошку. Печка протопилась, но было много углей. Жар от них я пустил через обогреватель.
Пока поужинали, стемнело. В сумерках застелили постель на троих. Я попытался было отказаться, но на меня прикрикнули. Валя легла посредине, а мы с Галей, — по бокам. Я, — с краю.
Галя сразу повернулась лицом к стене, я в другую сторону. Валя прижалась, ко мне, со спины. Ощущение её упругих сисичек, около моих лопаток, её живота на пояснице и бёдер, под моими так волновали, что о сне можно было не думать. Не будь у нас половой близости накануне, возможно, не реагировал бы на неё так. Теперь же, она была не просто девчонкой, как Галя, а молоденькой любовницей. Я старался сдерживать дыхание, чтобы не показать это, поэтому оно стало неровным, грудь предательски вздрагивала.
От стены пошло ровное дыхание, — Галя уснула. Я ждал, когда уснёт Валя. Но едва, от Гали донеслось сонное посапывание, как ручка Вали скользнула к моему лицу и погладила глаза. Наверно, ей показалось, что я плачу, вот и проверила. А вздрагивания, от сдерживания дыхания очень походили на дёрганья тела при всхлипывании. Я чуть повернул голову, пытаясь узнать что надо, как пальчик Вали лёг на мои губы, будто давая понять, что надо молчать. Чуть помедлив, ручка девушки скользнула к моей щеке и погладила её, будто одобряя молчание. Затем она медленно проползла вдоль тела и через трусы обхватила моё достоинство. Оно и без этого было напряжено, а тут уж просто подпрыгнуло.
Валя пару раз качнула его, как бы показывая, чтобы я повернулся на другой бок. Глубоко вздохнув, будто во сне, повернулась ко мне спиной, чуть стащив одеяло. Теперь и мне пришлось повернуться, хотя бы для того, чтобы коленки не были открытыми. Поворачиваясь, спустил на колени трусы. Под шумок девочка поймала мою руку и потянула, давая понять, чтобы я прижался. Теперь, я прижимался к ней своим телом. Пойманную руку Валя притянула к своей груди. У меня в глазах поплыли, какие-то цветные круги. Я движением кисти гладил, её сисечку, поочерёдно пальцами скользя, по соску, она — мою кисть. В этой позе всё моё тело полностью прижималось к её спине, бёдра, — к её бёдрам. Не помещались лишь коленки, не давая прижаться к её ягодицам.
От стены послышался тихий всхрап. Тут же ручка Вали почти бесшумно метнулась к ногам, а ножка приподнялась, давая коленке возможность проскочить между её ножек. Воспользовавшись этим, я прижался к её ягодицам. Другую ногу, я выпрямил, чтобы не мешала. В результате этой возни мой локоть оказался на её бедре. Может мне казалось, но я чувствовал, что сорочка Вали сбилась на талии, а на бёдрах не чувствовалось никаких признаков одежды. В глазах засверкали искры. Напряжённый инструмент прижался к её гениталиям, выставившись между её бёдер впереди. Чьё-то тело коснулось головки, осторожно надавило на неё, выталкивая обратно.
Виктор Нарди:первая "брачная ночь"