Девочка заскочила, за куст у тропинки. Он, ещё был без листьев, но достаточно густ, сквозь ветви и стебли видно было только движение. Едва удержался, чтобы не соблазниться подсмотреть, как она опоражнивается. За всё время общения с женщинами, я ни разу не видел этого. Наверно, так и сделал бы, если бы ноги не устали.
Валя подхватила меня, под руку.
— Не представляешь, как мне хорошо! Наверно, ты мне идеально подходишь. Вот стану взрослой и рожу, от тебя. Если ты будешь холостым, женю на себе. Если будешь женатым, стану твоей любовницей.
— Не загадывай. Тебе, ещё год, до этого. Встретишь своего суженного и будешь меня ругать, что «Целку», сломал.
— Не год, а три месяца. Нынче, если очень надо, плеву восстанавливают. И стоит это не дорого. А суженного, я уже встретила. Ты только жениться не спеши.
От остановки автобуса, до дома около двух кварталов. Валя идёт впереди. Я иду сзади, любуясь её фигурой, не потерявшей привлекательный вид даже, под одеждой. Вдруг она резко останавливается. От неожиданности наталкиваюсь на неё.
— Сегодня какое число?
— Двенадцатое. А что?
— Я ошиблась! Почему-то думалось, что девятнадцатое. Совсем, из головы выпало!
— И что?
— Период опасный! Могу «Залететь»!
Меня будто холодной водой облили. Доигрались!
— Эх ты! А убеждала, что безопасно! Буду готовиться к посадке в тюрьму.
— Не от каждого раза «Залёт», бывает. Люди годами ждут беременности. Завтра таблетки куплю, от залёта. Девчонки говорили, что есть такие. А я, дура, ещё в себе твою сперму носила, пока могла.
— Зачем?
— Приятно. Ты не поймёшь, не так устроен.
Всю неделю, я прожил с опасностью быть разоблачённым. Оставаясь наедине, Валя успокаивала, говорила, что полоски определения беременности не меняются, значит, не «Залетела». Хорошо хоть, не приставала, не требовала близости здесь, в городе.
Даша приехала в среду. Наверно, переживала: «Была, какая-то заторможенная и холодная. Как ни старался быть с ней ласковым, к телу не допустила. И только, во вторую ночь с трудом разогрел её. Лишь в пятницу стала близка к прежней».
Еще раз на даче...
Ещё один весенний выходной.
В субботу опять надо было ехать на дачу. Тёте сказали, что кто-то начал уже сажать. Надеясь хоть эти выходные провести один, поехал с первым автобусом. У Даши пошли месячные, поэтому она не поехала.
У неё на заводе начали готовиться к комиссии из министерства, которая должна определить дальнейшую перспективу предприятия. Напуганный высокой проверкой, начальник её цеха подал заявление, об уходе. Он уже пять лет получал пенсию, поэтому освобождал место преемникам. Дашу могли перевести инженером цеха.
Дорогу, за неделю отремонтировали, засыпав ямы щебнем. Кроме того, её выровняли грейдером, поэтому автобус бежал довольно быстро.
Земля на даче ещё чуть-чуть не созрела, — немного липла к лопате. На этот случай тётя велела перекопать клумбы и места, для цветов. Я привёз с собой целую пачку перчаток, чтобы не обмозолиться с непривычки.
Вскопал две клумбы. С обеих сторон копошились соседи. Они подсказывали, если делал, что-то неправильно. Но особенно к дружбе не стремились, — некогда. Зашёл отдохнуть. Затопил печку, поставил чайник. Хлопнула калитка, — кто-то пришёл. В дверях столкнулся с Валей. Первой мыслью было: «Вот привязалась!», но из-за неё выглядывала Галя. Увидев её, даже обрадовался: «Не станет же при ней соблазнять меня».
— Ты не рад? Мы приехали помогать.
— Рад. Но земля ещё не готова.
— А мы потолок домоем.
Вдвоём они привезли продуктов на целую неделю. И не таких, как я. Как раз закипел чайник. Галя ходила по дому, разглядывая непривычные вещи. Валя, как гид, показала ей дровяник, чердак и подвал. Я заварил чай,
Егоркина сучка