Замка на двери домика не было. Мы без проблем попали внутрь. Было такое впечатление, что хозяев не беспокоило возможное посещение непрошеных гостей. И их, похоже здесь не бывало.
Едва вошли в помещение, как в нос ударил запах застоялого воздуха и плесени. Надо было протопить печку. Чтобы она правильно прогрелась, тётя написала целую инструкцию. Прежде всего надо было сжечь горсть мелких щепок. Через полчаса или больше закрыть задвижку прямого хода и ещё раз сжечь немного лёгкого топлива. Через час протопить печку тремя-четырьмя полешками. Целых два листа самой настоящей инструкции. И всё для того, чтобы печка не растрескалась.
К обеду обогревающая стенка печки стала тёплой. В домике стало так влажно, что, казалось, будто в воздухе только пар. Мы открыли двери и окна, чтобы проветрить. А пока Даша достала привезённые припасы, и мы пообедали.
Согласно инструкции в очередной раз печку надо топить не раньше, чем через пару часов. Мы решили забраться на чердак, чтобы проверить, что там. Импровизированная лестница была не очень удобной. Даше даже помогать пришлось.
На чердаке на толстом изолированном проводе висело несколько холщовых мешков с постельными принадлежностями. Едва открыли один, как на чердаке стало трудно дышать, от нафталина. Даже если был запах тления или плесени, за резким запахом нафталина его не чувствовалось. Сняли мешки на пол, чтобы просушить. Как-никак два года они провисели здесь, без употребления. Но распечатывать не стали – задохнёмся.
То ли, от запаха нафталина, то ли из-за уединения мне захотелось секса. Стал приставать к подруге. Она заупрямилась, хотя целовать разрешала. Как ни старался, разжечь её не получалось. Тогда решился в наглую изнасиловать.
Изнасиловать? Я только повалил её на мешки и засунул руку в её трусы. Остальное пошло само собой. Хоть, я был и сверху, но впечатление было, что насилует меня она. Она в постели была очень темпераментной, а здесь превзошла все мои ожидания и предположения. У меня кончались силы и сперма, а Даша, едва отдышавшись, снова начинала двигаться.
— Сам напросился Сереженька!
Я так измучился, что едва сполз с чердака, — дрожали руки и ноги. Даша сверху подавала мешки, я выносил их в дом. Потом мы вынесли их на улицу, где она стала развешивать всё на изгороди, а у меня подошло время топить печку. Но сидеть около печки не пришлось, — приказано принести воды. Где-то в конце улицы должен быть родник.
Родник оказался в конце дороги. По улице в ту сторону было семь дач. Последнюю дачу с двух сторон ограждал скальный обрыв. Около неё прямо, из скалы била струя холодной кристально чистой воды. Она сливалась в бетонный резервуар. Наверно, из него брали воду, для полива. Хотя резервуар был чистым, воду набрал, подставив вёдра, под струйку родника. Попил сам. Вода была так холодна, что сразу же свело челюсти.
Даша, только закончила развешивать вещи и попросила сначала полить ей на руки, а потом поставить одно ведро на плиту.
— Зачем? Нам же уезжать скоро.
— Ты хочешь, чтобы я ехала так? Наспускал мне своих соплей из своей письки, а теперь посмеиваешься? Подмыться мне надо, — дурень.
Я виновато поплёлся в домик.
Вода нагрелась довольно быстро. С ковшиком в руке и тряпкой на плече Дашка пошла в сторону туалета.
— В домике бы подмылась, — сказал я.
— Я отвернусь.
— Щас! Захочешь опять своего дружка мне в писю засунуть! Воды в роднике не хватит.
Поднимать вещи на чердак мы уже не успевали. Сносили их в домик, закрыли окна и двери и пошли к остановке. Хотя в расписании должно быть, ещё два рейса, автобуса
Воспоминание