Опять ночью мне снился такой же яркий и совершенно необычный сон. Похоже это точно посыл моих кураторов из того сверхсекретном центре по управлению нашими параллельными реальностями. Вот они точно и намекают, что уже возможно скоро выдернут меня...
Светлана, она идёт ко мне. Вот она совсем рядом и совсем на ней ничего нет, кроме чулок и туфель. Вот она ловко прилегла со мной рядом – какая у неё великолепная фигурка! На её левую, прогибающуюся от собственной тяжести округлость, опускается такая большая восхитительная бабочка с яркими изумрудно-прозрачными крыльями. Бабочка трогает мохнатым хоботком розовый венчик соска, не находит там нектара и улетает прочь. А тягучие груди, похожие на две красивые янтарные капли воска, оплавленного жгучими лучами, опускаются всё ниже и ниже.
Я попадаю в густой шатёр её длинных волос, сквозь который едва процеживается слабый свет. И вскоре меня окружает полная темнота. Её влажные губы вроде ищут мой невидимый рот. Но вот мне становится нечем дышать, и я начинаю искать выход из этого приятного плена... И совсем медленно просыпаюсь...
Всё понятно! Наташа закинула на меня свою восхитительную ножку чуть ли не до груди, крепко так обняла, мне даже стало очень жарко. Ну что – пора уже подумать о будущем... О будущем моих прелестниц-врачей. ..
Так! Адъютант получил грозную бумагу из штаба фронта и вместе с девушками полетел на моём “Додже” в Джанкой. С ним и Стёпа отправился – так намного лучше! Секретарю горкома партии я позвонил и он обещал посодействовать. Но обошлось и без него – как только Стёпа достал “Маузер”, то у председателя горисполкома сразу память стала намного лучше и он быстро достал папку из стола. Так, вот есть три трёхкомнатные квартиры из резерва в исполкомовском доме, заодно девушек прикрепили к исполкомовской столовой. Получив документы, Стёпа только тогда убрал “Маузер”, а то, как адъютант шутил – у обалдевших исполкомовских девиц при виде такого гиганта с огромным пистолетом чуть было недержание не получилось!
Ветер, сквозивший в автобусе, накинулся на вышедшего из салона парня с яростью бультерьера и стал трепать полы куртки, залезая под одежду и моментально выстудив тело. Но адъютант бодрым печатным шагом быстро приблизился ко мне и доложил о точном выполнении моего задания. И громко добавил – как хорошо, что Вы, товарищ генерал, послали с нами Стёпу! При виде его все вопросы решались мгновенно!
Затем мы вечером отлично обмыли эти документы – девушки были просто счастливы. Ведь они оказывается все забеременели, так что эти квартиры сейчас для них – просто подарок. А тут ещё подарок от меня, когда мой адъютант вышел – по пачке денег каждой и по паре колечек с бриллиантами. Так что они радостно зацеловали меня и залили своим горячими слезами. А ночью – я их “залил”, по горячей настоятельной просьбе каждой. А ранним утром мы пили отличный кофе. Из личного сейфа бывшего командира трофейной немецкой подлодки. Вот так! Жизнь продолжается! А я как раз вспомнил и негромко пропел:
Опять я поднимаюсь по тревоге,
И бой такой, что пулям тесно.
Ты только не взорвись на полдороге,
Товарищ сердце! Товарищ сердце...
– Товарищ генерал, Дмитрий Тимофеевич, у меня такое впечатление, что Вы прощаетесь с нами, это так, – спросила проницательная Оля. А Наташа быстро гоняла карандашом по бумаге – пополнить стихами “Боевой листок”.
Страсти по белью.