увидел незажившие следы шрамов от порки. В голове у него стало что-то проясняться, а бугорок в штанах – предательски увеличиваться.
— Почему вы легли именно так?
— Что? – мысли у Лены путались и она закрыла глаза.
— У вас есть такое извращение? – психолог говорил командным голосом, испытывая приятную дрожь и нарастающее возбуждение – Вы испытываете сексуальное удовольствие?
Лена испуганно посмотрела на него, боясь пошевелиться.
— Пожалуйста, не надо...! Мы больше не будем!
— Что не будете? – психолог подумал, что может докопаться до правды. – Отвечайте!
— Иии..спытывать удовольстве...- со слезами в голосе сказала Светлова.
— А! – воскликнул психолог. И голос его показался Лене до боли знакомым. В его восклицании слышался легкий пугающий рёв... - Так значит вы испытывали удовольствие? И в чём оно заключалось?
— Не надо... Пожалуйста, не надо... - прошептала Светлова. Психолог начал раздражаться.
— Что значит «не надо»? – прокричал он – Что не надо? Признаваться будем?
— Не надо... мучить нас... - Лена с трудом разжимала губы. Про порку она говорить не решилась. Но врач понял её по-своему.
Он вцепился пальцами в свою шевелюру. Таня вздрогнула. Жест показался ей угрожающим.
— Да как же вас не мучить? – прокричал психолог – если вы такие тупые? Я же с вами даже не начал ещё разговор!
— Нет! – Светлова сжала задницу и зажмурилась.
— Лена, беги! – вдруг крикнула Таня.
Она подхватила длинное платье и голая ринулась к коридору.
— Стоять! – сказал психолог.
Таня замерла с одеждой в руках.
— Это у вас что – он провел пальцами по линиям шрамов на Лениной попе. У той пронеслось в мозгу, что врачи-садисты могут причинять боль прикосновениями. Пока он водил пальцами, она издавала рыдающие всхлипы.
— Может, вы ответите, что это? – спросил он Таню.
Зубова открыла рот и поглядела на Лену.
— А я вам скажу. Это следы от порки.
Психолог и сам не знал, почему он произнес это слово. Порка. Интуиция подсказала, что именно на него девушки среагируют.
Голая Таня бросила платье и опустила лицо на руки, всхлипывая.
— А у вас тоже такие есть? Спросил он у Зубовой - Ну-ка повернитесь-ка...
Зубова стояла молча.
— Повернись, я сказал! – приказал он.
Зубова привычным движением развернулась кругом и встала лицом к стене, заложив при этом руки за голову и дав психологу возможность разглядеть на своей голой попе такие же глубокие шрамы от порки как и у Лены.
— Всё ясно. Я смотрю порят вас, девочки, достаточно регулярно.
Психолог с любопытством потер руки.
Лена разжала глаза.
— Отпустите нас...
— Подождите, я ещё не закончил. Вы сказали, что не испытываете сексуального удовольствия?
— Нет. Не испытываем. – сказала Светлова.
— И вы тоже?
— Тоже – отрешенно сказала Зубова щурась от солнца за окном.
— А значит, вас наказывают? Наказывают поркой по голой попе? Верно?
— Да, да, верно – произнесли девушки вдвоем, но нестройно.
— Но что характерно – красоту ваших тел при этом сохраняют и сексуальному насилию не подвергают, верно?
— Да.
— Тогда получается, что вас именно что наказывают. Или, можно сказать, воспитывают. Как и в старину воспитывали девушек. Знаете, в прежние времена с девушками особо не церемонились. Никаких тебе гулянок, тусовок, клубов, коктейлей, яхт, откровенных нарядов, в которых девушка, считай, что голая, ехидных шуточек про парней и доминирования над ними, никакого умничания, проявления своего гонора, стремления везде вставить свои пять копеек, кокетства со всеми подряд, озорства, шаловливого поведения. Я бы даже сказал, что похожая система есть в мусульманских странах. Но и у нас когда-то девушки носили закрытую одежду, воспитывались в строгости и подвергались телесным наказаниям. Я даже читал об этом.
Сестра-любовница (часть 2 Катя у нас в гостях)